Она отрицательно замотала головой, хотя отлично все поняла. Глаза заблестели и Кира торопливо отвела взгляд.

— Потому что ты принцесса. А я хоть и дикарь, как ты часто повторяла, но могу себе представить, что такое принцесса, что такое королевская семья, власть, долг, ответственность за страну и так далее. Ты отлично понимаешь о чем я говорю, понимаешь, пожалуй, даже лучше чем я. Ты ведь от этого пыталась убежать? Но кровь оказалась сильнее, Кира. Стоило услышать о разбитых Печатях, как ты рванула домой едва ли не обгоняя нас.

Из глаз Киры ручьем хлынули слезы и она закрыла лицо ладонями.

— Кира? Ну что ты...

Роланд вздохнул и, преодолев слабое сопротивление, прижал ее к себе.

— Куда тебя понесло? — проворчал он. — Сидела бы дома, во дворце, вон у вас тут фонтаны на каждом шагу...

— А сам-то чего? — сквозь слезы бросила она.

— Ну я, я мужчина.

— А я принцесса!

— А если принцесса — нечего тогда плакать. Принцессы не имеют права плакать.

— А если хочется? — тихо спросила она, чуть успокоившись.

— Ну, если сильно хочется, то немножко можно, — согласился он.

— Спасибо, что разрешил, — буркнула Кира.

Она отступила на шаг, не отрывая от Роланда сердитого взгляда. Карнелиец улыбнулся.

— Надумаешь еще поплакать — приходи, — заметил он.

— Не дождешься!

— Ну, нет так нет. А теперь давай рассказывай, что у вас в королевстве случилось? — попросил Роланд. — А то ведь глядя на Аламарские башни и не скажешь, что вам может что-то всерьез угрожать.

— Может, — тихонько сказала Кира. — Еще как может. Помнишь я рассказывала об ангеле Аламаре?

Роланд кивнул.

— Я рассказала не все. Есть еще кое-что, о чем знают в Далии лишь маги. Именно Аламар после Великой Битвы привел выживших людей на это место. Он заложил город, он передал нашим предкам многие знания, он установил первые законы. А затем ушел в подземелья, оставшиеся еще от древнего города. Перед тем как уйти он сказал, что если случится беда, если городу будет угрожать смертельная опасность, его можно будет разбудить. И он вернется. Вернется, чтобы снова помочь людям. Однажды такая беда случилась...

— Инквизиция?

— Нет, что ты, это случилось гораздо раньше, более тысячи лет назад...

— Что? Ты что-то путаешь. Насколько я слышал, тысячу лет назад родился ваш Спаситель.

— Это позиция Церкви. Но здесь, в Далии, нам известно многое из того, что Церковь никогда не признает. Башни никогда не позволяли захватить город. Аламар никто не грабил и не жег. Сюда ни разу не смогли пробиться орды Измененных. Поэтому в наших библиотеках сохранилось множество древних книг, многие из которых были написаны вскоре после Великой Битвы. К сожалению, далеко не все из них понятны нам, но все-таки кое-что мы смогли уяснить. Например, мы узнали, что Спаситель в действительности родился гораздо раньше...

— Ты хочешь сказать, что сейчас вовсе не тысячный год нашей эры?

— Да, Роланд. Но даже здесь, в Далии, это знают очень и очень немногие.

— И какой по-вашему сейчас год?

— К сожалению, мы не знаем точно. Имеющиеся книги порой противоречат друг другу.

— Ну хоть примерно?

— Примерный год я могу назвать, но только имей в виду, что наши исследования не прекращаются ни на миг, так что и этот год может быть отодвинут еще дальше в прошлое.

— Не томи, Кира, который сейчас год?

— Примерно двухтысячный год от рождения Спасителя.