— Что это? — Селена до предела распахнула глаза. — Это человек?

— Вытащите его из тени и разворачивайте, — распорядилась Жанна.

Рыцари выволокли завернутого в кокон на середину улицы, куда еще доставали лучи перевалившего зенит солнца и принялись обдирать тряпки. Когда из кокона показалась человеческая голова, Селена вскрикнула и отшатнулась.

— Что это, Жанна?

Озаренный солнечным лучом человек задымился.

— Скажите, Жанна, что с ним? — закричала Селена, закрывая лицо руками. — Что это такое?

Роланд, уже сообразивший кое-что, подошел к ней и рывком развернул к себе. Едва не падающая в обморок Селена повисла на нем, обмякла, из глаз хлынули слезы.

— Спокойно, ничего страшного, — буркнул он. — Обычный вампир, боится дневного света.

— Это пока не вампир, это зародыш вампира, — холодно пояснила Жанна.

Ее взгляд не отрывался от сгорающей на свету твари. Существо, внешне все еще похожее на человека, корчилось в муках, сдавленно мычало, но, похоже, ничего больше сделать было не в силах. Даже глаза его по-прежнему оставались плотно закрытыми.

— Незачем было показывать девочке всякую дрянь!

Роланд бросил на Жанну свирепый взгляд.

— Тебе, кажется, поручали охранять ее, карнелиец? — ледяным голосом осведомилась Жанна. — Вот и охраняй! А о ее душевном равновесии позаботятся другие!

— Это ты называешь заботой?

Роланд скосил глаза на рыдающую на его груди девушку.

— Да, доблестный карнелиец! Из-за таких как она любителей милосердия и жалости ко всем, кому не попадя, сгинул Арк! Хотя если бы мы выжгли заразу из окрестных лесов, дети Арка до сих пор играли бы на его улицах!

— Причем здесь Арк? — взорвался Роланд, непрошибаемая уверенность Жанны взбесила его. — Речь идет о молоденькой девчушке, только-только пережившей смерть лучшей подруги! Неужели нельзя было объяснить по-человечески?

— Такое зрелище объясняет куда лучше! — отрезала Жанна. — Кстати, такими коконами набито не меньше десятка домов и всему этому мы обязаны той самой милой и невинной девочке, которая на самом деле является злобным вампиром. Причем очень опасным вампиром, хозяином, который в отличии от своих вновь обращенных рабов ничуть не боится ни дневного света, ни распятия, ни святой воды. Теперь, Селена, у тебя пропало желание спасти ее от костра?

— Неужели нельзя ничего сделать?

Селена вытерла слезы и отстранилась от Роланда, нехотя разжавшего свои объятия. Однако повернуться к Жанне лицом Селена так и не смогла, опасаясь увидеть то, что осталось от сгоревшего вампира.

— Ведь есть же церемонии очищения! — воскликнула она.

Жанна рассмеялась.

— Когда мы пришли к ней и пытались связать, она убила одного рыцаря, а второго покалечила. А ведь рыцари были в железных доспехах, а у нее из оружия — голые руки, руки десятилетнего ребенка! О каких ритуалах ты вела речь?

— Можно я попробую с ней поговорить?

Роланд забеспокоился.

— Мне кажется, это не самая удачная идея.

— Нет, ты не понимаешь. Я не могу просто уйти. Если Сатана завладел ее телом, это не значит, что он хозяйничает в ее душе. Я должна попробовать спасти ее. Жанна, вы разрешите мне?

Жанна Аркийская медленно приблизилась к Селене и заглянула в ее заплаканные глаза.

— Силе твоего духа могли бы позавидовать многие воины, — заметила Жанна.