Полупрозрачное студенистое тело неспешно подбиралось к окаменевшему в ужасе старику. Когда слизень подобрался почти вплотную к ногам человека, тот наконец пришел в себя и дернулся было убежать, однако длинное щупальце чудовища хлестнуло старика по ногам.

Споткнувшись, человек упал на землю. Слизень медленно начал вползать на несчастного, цепко обхватывая его всеми лапами.

Старик на руках пытался уползти, но студенистая масса постепенно добралась до его головы. Вдруг толстое тело слизняка вдруг вытянулось в длинную тонкую ленту и, обернувшись вокруг шеи человека, начало душить несчастного. Голова паразита повисла на уровне рта старика, и, едва он разжал зубы, хватая ртом воздух, как чудовищный слизень взметнулся над его головой и начал вползать несчастному в рот.

Человек посинел от удушья и начал биться в конвульсиях. Пальцы старика тщетно пытались содрать с шеи полупрозрачную веревку. Вскоре человек перестал дергаться, и белесая лента полностью вползла внутрь. Еще через полчаса слизень выполз обратно и вернулся на своего раба-носителя. Затем нелюди, оживленно гукая, разошлись по своим норам в горе.

Тело старика осталось неподвижно лежать на маленьком мостике. Облачко в центре острова почти перестало светиться.

Путешественники так и просидели вторую половину ночи не сводя глаз с тела несчастного и изредка вздрагивая от особо громких воплей нелюдей.

С первыми лучами солнца пришедший в себя старик начал, извиваясь, кататься по земле и дико кричать. Из ходов появились головы людей и покачивавшиеся рядом с ними студенистые отростки с глазами. Затем все страшное население котловины выбежало наружу и столпилось вокруг бьющегося тела.

Некоторое время ничего не происходило, а потом со стороны пещер раздался неимоверно громкий и очень тонкий вой, переходящий на визг.

Нелюди, стоявшие вокруг тела, разошлись в стороны, открыв широкий проход к бьющемуся старику. Из пещер вышла небольшая колонна с виду абсолютно нормальных молодых людей. Вларт не дал бы им больше двадцати лет. Весело переговариваясь, они быстро направились в сторону кричащего человека.

А затем – капитан не верил своим глазам – все они выстроились перед телом человека и, по очереди нагибаясь к нему, отходили в сторону, падали, начинали так же кричать и извиваться, а потом медленно вставали и тихо уходили к пещерам. Пока они шли, их руки начинали обвивать длинные полупрозрачные щупальца.

Присмотревшись к тому, что происходит с телом несчастного старика, Вларт понял, зачем молодые люди нагибались к нему. Из тела человека, подергиваясь на маленьких ножках, вылезали такие же белесые, только очень мелкие слизни и прыгали прямо к нагибавшимся. Те с готовностью открывали им объятия, и омерзительные существа мигом вцеплялись им в грудь.

Содрогнувшись от увиденного, капитан отвернулся, уставившись невидящим взглядом на лес.

– Может быть, я не прав, но эти чудовища не имеют права жить. Нельзя убивать других мыслящих. Тем более так…

Йори мрачно смотрела под ноги.

– Наверно, эти слизняки не могут жить на детях – те, скорее всего, от этого очень быстро гибнут. А вот на взрослых – пожалуйста. Видно, дети у этих нелюдей рождаются нормальные. А судя по тому, как радостно они направлялись к телу несчастного старика, иметь на себе это… – Орион замялся, пытаясь подобрать соответствующее ругательство, – эту гадость – большая честь для жителей.

– Ладно, нам надо как-то добраться до острова, – Йори подняла взгляд на Вларта.

Капитан почувствовал, но не повернулся.

– Орион, ты еще не знаешь, а остальным напоминаю – это светящееся облачко, вероятно, и есть зерно жизни. Хотя… может, я и ошибаюсь. Во всяком случае, ради этого зерна я пришел сюда с другой стороны моря.