Рыбак, не скрывая слез, гладил неподвижную голову друга. Из шеи Хорша, перерезанной зазубренным когтем чудовища, пульсируя, выливалась потоком кровь. Геккон, тяжело дыша, смотрел на плачущего Марка.

Суаткан отошел в сторону и поднял голову к небу. Над заросшей лесом котловиной, отражаясь многочисленным эхом от скал, разнесся низкий, хватающий за душу крик. Геккон прощался с братом.

Вларт аккуратно разжал судорожно сжатую в кулак левую ладонь.

Он с удивлением заметил, как зернышко слабо пульсирует в такт слабому и неровному биению сердца умиравшего ящера. Капитан зачарованно смотрел на эту пульсацию. Внезапно на моряка нахлынуло море переживаний – боль Хорша, горе Марка и Йори, рвущуюся связь между Суатканом и Хоршем и совсем необычную жалость, исходящую от кого-то еще. Вларт с недоумением попытался на уровне чувств добраться до источника этой жалости и с удивлением понял, что это зёрнышко. Капитан вдруг осознал, что зажатое в его руке зерно – живое, более того – оно разумное, и ему больно оттого, что рядом умирает другое существо. Оказывается, целью этого зернышка было нести радость всем разумным существам, помогать в понимании окружающего мира и других живых существ. Боль, смерть и злоба убивали такие зёрнышки.

И как только капитан это понял, перед его внутренним взглядом замелькали множество картин. Вларт мысленно увидел, как небо прорезала яркая вспышка и в высокую платообразную скалу врезался метеорит.

Скала взорвалась, и этот взрыв вызвал сильнейшее землетрясение. Рушились скалы, уходили под воду громадные куски суши, пыль и дым три дня застилали небо.

А потом все успокоилось. Пошли дожди, наполнившие образовавшийся кратер водой. Остатки метеорита и были той каменной чашей, в которой лежало Зерно. Через несколько лет выросли странные деревья вокруг зернышка, а потом возникли и быстро расплодились жуки-олени.

Они, еще будучи неразумными, очень любили попить пьянящего нектара, и когда с деревьев клена тек сок, они собирались к ним со всех сторон и устраивали свадьбы. Первые жуки забрели в долину зимой в поисках еды. Потом пришли летом, ища здесь клены.

Зерно прочло их мысли и желания и вывело из цветов тюльпана некое подобие. Жуки были очень довольны и стали стекаться сюда толпами. Чем и пользовались нелюди. Им, к сожалению, Зернышко никак не могло помешать.

Звездная цивилизация, много старше самой Земли, направила в сторону планеты газообразную радиоактивную комету. В газовом хвосте ее и находились посланцы иных разумов. Пока комета двигалась к своей цели, на зерна жизни воздействовали притяжения и магнитные поля других звезд и планет, различные радиоактивные течения и много чего еще.

Первоначальная программа, заложенная в посланцев под воздействием этих сил, изменялась. Причем у каждого зерна в различную сторону. Некоторые даже начали уничтожать своих соседей. В конце концов Зерна долетели до Земли, и Вларт держал в руке одно из немногих, не успевших измениться.

Красочные видения длились каких-нибудь десяток секунд, а потом Вларт почувствовал гибель Хорша. Моряк с болью смотрел на ящера.

Тускнеющее зернышко дернулось в руке капитана. Вларт интуитивно понял, что маленький посланец чужих миров хотел чтобы капитан положил его рядом с умершим гекконом и, оставив их наедине, позволил проводить душу Хорша в потусторонний мир.

Моряк подошел к телу Хорша и осторожно положил рядом с головой неподвижного Хорша мерцавшее неярким желтым светом зернышко, а затем обнял плачущего Марка, уводя его прочь. Рука Вларта легла на рукоять меча. Внезапно он резко повернулся и нанес удар. В ответ зерно полыхнуло пронзительным, нестерпимым светом. Вскрикнув, люди закрыли глаза. А когда вновь разлепили слезящиеся веки, ни зернышка, ни Хорша не было на земле. Только круг черной, выжженной земли.

– Что ты сделал, ненормальный! – закричала Йори.