Не место здесь дирижаблю.

Но он все равно здесь. А значит, это для чего-то нужно.

И я, кажется, знаю, для чего.

— Тэр Оникс, я правильно помню? — прищурился Болтон Бейтс на портрете, что висел в начале нужной мне лестницы. — Куда вы так торопитесь? В прошлый раз, когда я видел подобную спешку, вы собирались сделать что-то не совсем… Хм… Благонадежное!

— Я собираюсь решить вторую из ваших загадок. — честно ответил я, помахивая книжечкой. — Вы мне поможете?

— Что за вздор? — возмутился Бейтс. — Конечно же, нет! Какие же это тогда загадки, если сам их создатель поможет их решить!

— Ну, попробовать стоило! — я пожал плечами и поставил ногу на первую ступеньку лестницы, но обернулся: — Скажите, тэр Бейтс, а изокубы — это ваше изобретение?

— Увы, нет, тэр Оникс. — покачал головой Бейтс на портрете. — Насколько мне известно, их создал третий директор Урмадана, Доминика Валькирия Глотова. В подробности я не посвящен, к сожалению, но знаю, что для этого были приглашены лучше артефакторы всей страны.

— Ясно, спасибо. — я кивнул и через ступеньку зашагал вверх по лестнице.

Так оно и бывает, когда такую монументальную конструкцию, как изокуб, делает несколько «мастеров своего дела». Каждый тянет одеяло на себя, и в итоге получается плохо согласованное нечто. Та самая поговорка про семь нянек, у которых дитя без глаза.

Поэтому я и предпочитаю работать один.

И Болтон Бейтс, кажется, тоже предпочитал, пока был жив.

Я добрался до вершины башни, минуя этаж лазарета (там уже никого не было — Мила быстро поставила всех на ноги) и толкнул люк, ведущий на крышу. Он, конечно же, был заперт на замок, который я приметил еще во время ночной прогулки, но это не было проблемой. Воткнул клюк ледоруба между каменной кладкой и люком, я надавил на рукоять, приподнимая люк достаточно, чтобы просунуть в щель телепорт и потянуться к нему.

Какая же удобная штука, все-таки… Жаль только, что такая небольшая и блеклого цвета — потерять довольно легко, да и в бою им не воспользуешься толком — для этого нужна как минимум одна свободная рука. Надо будет что-то сделать с этим…

Я прошел по перекидному воздушному мосту к гондоле пришвартованного «би-би» и подергал ручку двери, через которую мы попадали внутрь. Закрыто, конечно же, странно было бы ожидать, что единственный в своем роде дирижабль будет стоять нараспашку, приглашая всех желающих делать с ним все, что угодно.

Но я-то — не «все желающие». Мне-то можно.

Да к тому же, я даже знаю, как попасть внутрь, минуя дверь.

Ледоруб я не отзывал, поэтому мне достаточно было просто взбежать по стене гондолы, уцепиться им за чешуйки обшивки и спокойно полезть вверх.

Да, сейчас я был без страховки, но зато сейчас не было и дождя с ветром, которые попеременно пытались бы меня смыть или сдуть с дирижабля. Нагретые солнцем чешуйки обшивки приятно согревали руки, когда я за них цеплялся, подошвы не скользили, и вообще лезть было одно удовольствие.

Я и лез в удовольствие, поднявшись сначала на самый верх дирижабля, к злополучному газовому клапану, а потом спустившись с другой стороны, чтобы подобраться к техническому люку.

Он-то, конечно, не был закрыт — зачем вообще ему возможность закрываться? Само по себе его расположение и конструкуция не предполагают, что в него кто-то проникнет снаружи.

Или наоборот — предполагает?

Помнится мне, кто-то обмолвился, что у Болтона Бейтса магическое прозвище было «Пройдоха». И, кажется, я начинаю понимать, почему.

Я откинул люк и залез внутрь дирижабля. С прошлого раза тут ничего не поменялось, разве что лужи воды с пола исчезли, да метеостанция больше не показывала никаких значений, потому что стояла выключенная, как и весь дирижабль.