— Ладно, и на том спасибо. — я кивнул. — Буду думать, как Бейтс умудрился создать такой эффективный механизм защиты.

На самом деле, я уже все продумал. Если в этом мире ничего не слышали о магии пространства, а о ней не слышали, то, значит, и защищать барьер от нее не может и не должен. Если барьер регистрирует только физические пересечения границ, то, значит, мне он помехой не будет. Ведь у меня есть если не первый, то один из первых телепортов, до которых Стас вместе со всем человечеством собрался ползком ползти.

Остаток дня я провел как обычный прилежный студент — читал Виварий, играл с друзьями в шахматы (здесь они были как обычные, только вместо пешек, ферзей и коней тут были скавены, карнифесы и люмиеры) и просто всячески убивал время до отбоя.

А когда его наконец объявили, когда Паша уснул, и я в этом убедился, я начал действовать.

Коротко порадовавшись тому, что большинство моей одежды — черного или темно-серого цвета, я быстро оделся и выскользнул из гостиной. Болтон Бейтс проводил меня взглядом с портрета, как уже не раз этого делал, но сегодня никак комментировать мое поведение не стал. Наверное, у меня был слишком занятой и важный вид.

Я проскользил по коридорам Урмадана тихо и незаметно, как тень. Из-за того, что в этот раз я не стал ждать до глубокой ночи, а вышел сразу же, как только Паша захрапел, несколько раз мой путь пересекался с такими же полуночниками, как я. Один раз это была Литова и Радонецкий, которые, вполголоса о чем-то споря, прошли мимо мен, притаившегося в тени. Другой раз я даже не разобрал голосов за углом, только маленькие ломаные тени подсказали, что это, кажется, были виксы… Которых я так ни разу в жизни нормально и не видел. А еще один раз это был Стас, который украдкой, оглядываясь, тащил что-то к себе в каморку, спрятав за пазухой. Бутылку, что ли, тащит? А почему крадучись? Он же взрослый, ему, думаю, можно.

Непонятно.

Благополучно разминувшись с ними всеми и никому не попавшись на глаза, я выскользнул во внутренний двор Урмадана и прошел к тому месту, где к стене вплотную примыкала какая-то хозяйственная постройка, вечно закрытая на большой амбарный замок. Пользуясь ледорубом и собственными руками, я забрался на ее крышу и через это поднялся сразу на половину высоту стены. А дальше было лишь дело техники достать телепорт и с большим запасом что по длине, что по высоте отправить его за стену.

Перекинув артефакт я еще несколько секунд постоял, прислушиваясь, не бегут ли сюда преподаватели, переполошенные ночным нарушунием периметра, но никого так и не появилось. Тогда я потянул сознанием к телепорту и оказался по другую сторону стены, опять же без каких-то спецэффектов.

Что ж, видимо, я был прав, а Стас — нет. Способ перебраться через стену Урмадана, — не пересечь ее, а именно перебраться, — все же существует. Теперь уже существует.

Главное, чтобы кроме меня никто этим не занимался. У меня-то цели благие, а вот за других поручиться, увы, я не могу.

Я прошел вдоль стены к дорожке, ведущей в Смекалинск. Возле главных ворот стояло несколько машин такси, в которых на разложенных сиденьях спали водители — видимо, надеялись, что таким образом они перехватят самых первых, самых ранних клиентов. Я, конечно, не стал их будить и ехать в город на такси. Не хватало еще, чтобы потом мой водитель меня же и сдал, если на него тем или иным способом выйдут. Пройдусь пешком, ничего со мной не случится. Тем более, теперь, когда Старшая отказалась от заказа на мою голову.

Это, конечно, не значило, что мою голову не попытается добыть кто-то еще, но зато никто другой и не сравнится со Старшей, если уж начистоту. «Других» Кантор может подсылать ко мне десятками, и все равно ничего не добьется.