– Какая ирония, да? – подняла бровь Никки, глядя на колдунью, стоявшую по другую сторону от Кэлен. – Она исцелила человека, которого предлагала оставить на съедение полулюдям.

Айрин с вызовом встретила взгляд Никки.

– Они здесь для того, чтобы охранять Лорда Рала. Их обязанность – защищать его, пусть ценой своих жизней. Это их долг. Они сознают этот риск и принимают его. Да, мы спасли его, но рисковали Ричардом, то есть выбрали определенно не самый мудрый вариант. Все могло закончиться не так хорошо.

– Но если мы будем без нужды бросать людей на погибель, Лорд Рал лишится их защиты, ведь так? – спросила Никки ледяным тоном. – Мертвые они не защитят Лорда Рала.

Айрин говорила просто «Ричард». Кэлен показалось, что Никки решительно не считает, что у этой женщины есть право обращаться к нему так фамильярно. По имени Ричарда называли только близкие. Для всех остальных он был Лордом Ралом. Для одних этот титул был выражением глубокого почтения. Для других применительно к Ричарду обозначал того, кто дал им свободу. Для третьих был почти ругательством.

Даже Кара, друг и личный телохранитель Ричарда, называла его Лордом Ралом – не по велению этикета, а из уважения. Прежний Лорд Рал обратил ее в рабство и сделал морд-ситом. А Ричард освободил, и потому исключительно из почтения она называла его «Лордом Ралом». И хотя титул остался тем же, благодаря Ричарду он теперь означал нечто совсем иное.

Ричард благословил брак Кары и Бена. Был вместе с ними, когда они потеряли Бена. К нему же она пришла, прежде чем покинуть их.

Ричард был не просто правителем Д’Харианской империи – он создал эту империю во время войны, объединив разрозненные земли ради избавления от тирании. Он сделался Лордом Ралом во всей полноте смысла этого титула.

Для большинства людей титул означал власть и служил приметой власти. Кэлен, Мать-Исповедница, хорошо знала, какую власть способен дать титул и какой страх порождать.

Ричард поступал так, как поступал, не для того, чтобы оправдать свой титул, не ради власти или чтобы произвести впечатление. Для него, в отличие от других людей, титулы не имели особого значения. Ричард просто делал то, что считал правильным. Он судил о людях по поступкам, а не по титулам, и ожидал, что о нем тоже будут судить так.

Никки была из тех немногих, кто обращался к нему по имени. Для нее титул означал нечто иное, и Кэлен не вполне понимала, что именно.

– Мы лишились лошадей, – сказал Ричард, меняя тему. – Хотя одной удалось в суматохе вырваться и убежать.

Кэлен очнулась от своих мыслей.

– Как? Почему?

Ричард неопределенно махнул рукой.

– Когда мы кинулись спасать Неда, шан-так, воспользовавшись этим, напали и на лошадей. Чтобы замедлить наше передвижение. Эти твари отвлекли нас и перерезали животным глотки, хотя одной кобыле удалось сбежать. Мы ее поймали, но от одной лошади толку немного.

Кэлен подалась вперед:

– Замедлить наше передвижение? Думаешь, нападение было отвлекающим маневром, чтобы лишить нас лошадей?

Ричард кивнул:

– Полагаю, одна из их задач – не дать нам добраться до Народного Дворца и предупредить людей о том, что приближается император Сулакан с армией полулюдей. Похоже, эти шан-так умнее тех, с которыми мы сражались прежде. Они не нападают всем скопом, полагаясь на количество, а применяют пусть примитивную, но тактику, например, убивают лошадей, чтобы замедлить наше продвижение. Нападение было частью большего плана. Каков он в целом, не знаю, но цель ясна – убить всех нас.

– Однако они пытались нас съесть, надеясь заполучить души, – возразила Кэлен, вполне четко припоминая, как в ее шею вонзались зубы.