У входа в редакцию я увидел знакомую мне с детства фигуру – у дверей с сигаретой в зубах мялся Петрович. Он совершенно не изменился с нашей последней встречи. Он был все так же высок, сутул, носат и небрит.

– Вот Вика, видишь этого невзрачного субъекта? – громко сообщил я своей спутнице, подходя к озябшему художнику – Это Петрович, который старый хрыч. Он жутко талантлив, но крайне ленив, и не может закончить мой портрет уже лет двадцать.

– Чего тебя, дурака, рисовать? – флегматично ответил Петрович, выплевывая на снег окурок сигареты – Только краски переводить.

– Доброе утро – прощебетала Вика, улыбаясь и протягивая художнику руку – Я Виктория, жена Кифа.

– Жена? – замялся Петрович и осторожно пожал ее ручку – А ты это, женился что ли? Так это, поздравляю. А, да, я это, Вадим, стало быть.

– Да дождешься от него – засмеялась Вика, на которую потрепанная жизнью фигура Петровича явно произвела благоприятное впечатление. Он совершенно не производил впечатления человека, который мог бы претендовать на место лидера, а значит, полностью устраивал мою спутницу в качестве подчиненного – Так сожительствуем. Но я не теряю надежды на то, что он порядочный человек и все – таки женится на девушке, которая отдала ему все.

– Кхгм – издал носовой звук Петрович, на которого Вика явно произвела большое впечатление. Он по своей сути был очень застенчив и, увы, обладал заниженной самооценкой, что я из него выбивал довольно долгое время, пока не махнул на это дело рукой. Красивые же женщины выбивали его из колеи, в их присутствии Петрович терялся и предпочитал молчать, Вика в свою очередь, сегодня выглядела блистательно – глаза лучились смехом, белозубая улыбка притягивала взор, а новая шубка, купленная в выходные, переливалась натуральным мехом в лучах яркого зимнего солнца.

– Ну – ну, Вадик, не смущайтесь – ударила Вика кулачком в плечо Петровича, окончательно поняв, что из этого потенциального сотрудника она точно будет веревки вить – Мы вас непременно пригласим на свадьбу, я лично вам это обещаю, даже если Киф забудет это сделать. Память у него никакая, ну, вы это знаете.

– Эгммм – Петрович промычал набор букв и потер подбородок. Он явно жалел, что вообще сюда пришел.

– Пошли внутрь – прервал я рефлексию своего приятеля – Холодно.

Вика дождалась, пока окончательно деморализованный Петрович откроет ей дверь, и победно вошла в здание. Я подтолкнул Петровича вперед, и, покачивая головой, последовал за ним. Спасти его было уже невозможно, можно было только сочувствовать.

В коридоре мы неожиданно столкнулись со спешащим куда – то Мамонтом.

– Виктория Евгеньевна – мотнул мой бывший шеф седой гривой – Как всегда неотразимы.

– Доброе утро, Семен Ильич – остановила свой стремительный бег Вика – Уезжаете куда – то?

– Да вот, собрание сегодня назначили ни с того, ни с сего – обеспокоенно сказал Мамонт – В самом «Радеоне».