На главной аллее ребята уже начинают собираться под крыльями самолёта, предназначенного для отдыха и развлечений, который все называют «Рекряк» — от слов «Рекреационный реактивный», сначала сокращённых до «Рекреака», а потом и вовсе до «Рекряка». Смотрят телек или играют в видео-игры. Большинство обитателей Кладбища уже приступило к работе: разбирают самолёты на запчасти или ремонтируют их — в соответствии с заказами из кладбищенской конторы. Иногда Коннору легче думать, что всё работает как часы вопреки, а не благодаря его руководству.

Как только ребята видят на главной аллее Коннора, поднимается галдёж.

— Эй, Коннор, — говорит один, подбегая к начальству, — я, вообще-то, не жалуюсь, но, знаешь, а нельзя нам тут еду получше? Ну, то есть, я знаю, тут не до жиру и всё такое, но если я ещё раз поем жаркое со вкусом говядины, но без говядины, меня вывернет.

— Угу, можно подумать, что ты один такой, — отвечает ему Коннор.

— Мистер Акрон, — обращается к нему девочка лет четырнадцати. Коннор никак не привыкнет к тому, что многие ребята не только обращаются к нему с необыкновенным почтением, но даже почему-то думают, что Акрон — это что-то вроде его фамилии. — Я не знаю, вам об этом известно или нет, но вентиляторы в Улёте не работают, так что ночью нечем дышать.

— Я пошлю кого-нибудь починить.

Потом третий пацан накидывается с жалобами, что повсюду валяется слишком много мусора и нельзя ли что-нибудь с этим поделать.

— Клянусь, половину времени я чувствую себя дворником-сантехником-ремонтником, — говорит Коннор Трейсу. — Чтобы всё шло как надо, мне надо бы отрастить себе ещё дюжину рук!

— У тебя есть дюжина рук, — резонно возражает Трейс. — Тебе бы только научиться пользоваться ими.

— Да, да... — отмахивается Коннор — он слышал это не раз. Не стоит сердиться на Трейса за то, что тот постоянно поучает его; в конце концов, для того он и держит парня около себя, чтобы учиться быть хорошим начальником. Он, Коннор — начальник! Кто бы мог подумать. Он уже примирился с вывертом судьбы, но быть лидером, как отмечал когда-то Адмирал, — тяжёлая и неблагодарная работа.

После ухода Адмирала «в отставку» Коннор наладил вертикаль власти: сначала внутренний круг, затем внешний, а потом идут все остальные. Те, кто принадлежит к внутреннему кругу, решают задачи первостепенной важности: обеспечение продовольствием, уборка, чистка и прочее; потому что самому Коннору приходится заниматься куда более сложными вещами. Например, следить за тем, чтобы всё шло как по маслу и не разваливалось на ходу.

— Созову-ка я собрание после того, как встречусь с представителем Сопротивления, — делится Коннор с Трейсом. — И впредь постараюсь лучше делегировать свои задачи.

— Может, тебе стоило бы попристальнее присмотреться к тем, кому ты их делегируешь? — предположил Трейс.

Коннор никогда не подозревал, что способен вынести такую ответственность, но теперь, когда он это знает, ему хочется бросить всё и нести ответственность только за себя самого. Сколько всего на него навалилось! Благодаря Леву и его ячейке недотёп-хлопателей Коннору удалось избежать расплетения, и тем не менее он до сих пор не ощущает себя единым целым.

6 • Риса

Среди обитателей Кладбища только один инвалид. Инвалиды находятся под защитой закона, расплетение им не грозит, поэтому среди детей-беглецов их нет.