— Ну, так что у нас там? — спрашивает Бэм. — А то мне некогда.

— Во-первых, — объявляет Коннор, — я сегодня встречался с типом из ДПР. Всё то же всё так же.

— Значит, ничего, — комментирует Дрейк.

— Молодец, точно усёк. Какое-то время мы обходились своими силами, в ДПР все на этом успокоились, и теперь мы официально переходим на самообеспечение. Придётся с этим смириться.

— А откуда же взять то, чего мы не можем выдрать из других самолётов? — спрашивает Джон, нога которого дёргается больше обычного.

— Если кладбищенская контора не обеспечит нас бабками для покупки того, что нам надо, придётся применить альтернативные методы.

Таким красивым словосочетанием называется обыкновенное воровство. Коннору приходится посылать ребят за тридевять земель, в Финикс, чтобы альтернативно раздобыть то, чего не желает присылать ДПР. Как, например, редкие лекарства или сварочные аппараты.

— Только что сообщили, что в следующий вторник к нам пригонят новый самолёт, — сообщает Хэйден. — Будет, что ободрать. Наверняка найдём там много полезного: хладокомпрессоры, всякую там гидравлику, ну и прочую крутизну, от которой вы, синие воротнички, тащитесь.

— А багажное отделение будет до отказа набито Цельными? — спрашивает кто-то.

— Ну, а как же без мясной начинки, — отвечает Хэйден. — Правда, сколько её будет на этот раз — неизвестно.

— Будем надеяться, что пришлют не в гробах, — говорит Эшли. — Вы даже вообразить себе не можете, сколько ребят после этого нормально спать не могли.

— Успокойся, гробы были в моде в прошлом месяце, — обнадёживает Хэйден. — На этот раз будут пивные бочонки!

— Самый важный для нас вопрос, — продолжает Коннор, — это продумать план побега. Если юновластям придёт в голову, что пора разжиться свеженькими органами, то рассчитывать на помощь ДПР не приходится.

— А почему бы нам попросту не убраться куда-нибудь прямо сейчас? — спрашивает Эшли.

— Переселить семь сотен человек не так-то просто, к тому же это будет всё равно что послать сигнальную ракету всем юнокопам Аризоны. Хэйден и его команда молодцы — отслеживают возможную угрозу, так что случись рейд — какое-никакое предупреждение у нас будет, но если мы не разработаем заранее план побега — то хоть засыпьте нас предупреждениями с ног до головы — нам хана.

Бэм бросает угрюмый взгляд на Трейса, который во время собраний обычно не роняет больше двух-трёх.

— А он что думает?

— Я считаю, вы должны делать то, что велит Коннор, — отзывается Трейс.

Бэм фыркает.

— ...сказал настоящий пехотный бёф.

— Я служил в военно-воздушных войсках, — отвечает Трейс, — пора бы тебе зарубить это себе на носу.

— Суть в том, — вмешивается в перепалку Коннор, пока Эшли не пустилась в рассуждения о том, как важно держать в узде свою агрессивность. — что нам всем надо крепко подумать, как в случае всего очень быстро унести отсюда ноги.

Оставшееся время они обсуждают всякие насущные бытовые мелочи. Коннор не перестаёт удивляться тому, как Адмиралу удавалось сохранять самообладание, обсуждая поставки гигиенических прокладок, в то время как над Кладбищем денно и нощно маячил грозный призрак заготовительного лагеря. «Всё дело в том, кому и как ты делегируешь обязанности», — внушает Трейс. Делегирование и было истинной повесткой дня нынешнего собрания.

— Все могут идти, — наконец объявляет Коннор, — кроме Бэм и Джона — есть разговор.

Все выходят. Коннор просит Джона тоже подождать снаружи, пока он побеседует с Бэм с глазу на глаз. Коннор знает, чтó ему предстоит сделать, вот только делать этого ему ох как не хочется.