Оксана ухмыльнулась его самонадеянности, но ближе не придвинулась.

 – Да, твоё присутствие немного напрягает.

 Игорь не без удовольствия отметил, что она начала признавать его правоту, сдвинул эту непробиваемую стену с мёртвой точки, можно собой гордиться.

 – В каких местах?

 Зло зыркнула, Игорь уловил её страх и как хищник втянул его через ноздри (выражение фигуральное, но имеет своё реальное отражение в мыслях героя). Его присутствие Оксаны не просто напрягало, а доводило до точки невозврата, когда уже не волновал Андрей, который мог войти в любую секунду, не вёлся счёт времени. Ревность, ярость буквально ослепили, и как только тонкая рука потянулась за очередной баночки для приготовления чёрной ароматной жидкости, устоять не смог. Резко дёрнул за запястье, не рассчитал силы, и Оксана буквально рухнула на него, упираясь обеими руками в каменные от напряжения бёдра. Движение мимолётное, практически не уловимое, если учесть все обстоятельства, ему предшествующие, но Игорю хватило, чтобы понять, как долго он этого ждал. Вспомнил, как бросила его неудовлетворённого, как обжигала прикосновениями, как страстно отвечала на поцелуй, заставляя забыться. Попутно, где-то в отголосках сознания, слышал шлепки её босых ног по кафельному полу кухонной зоны и мысленно представлял, что на ней надето кроме этой бесформенной рубашки, слава богу, не мужской. И тут как осенило: зачем представлять, если можно дотронуться, узнать, удостовериться в догадках. Видел же, как эта самая рубашка обтягивает голую грудь и из-под плотной ткани можно просмотреть выпирающие соски. Пока боролись (боролась, собственно Оксана, Игорю же хватило двух движений, чтобы надёжно зафиксировать девушку возле себя). Да и не так уж она и отбивалась, было понимание того, что просто не хочет привлечь внимание Андрея, который за своё глотку перегрызёт любому, но всё это сейчас не волновало. Только её близость, её тело и его собственные руки на этом теле. Между своих ног Игорь плотно зажал её бедро, не давая возможности вырваться. Под влиянием чувства вседозволенности, рукой ухватился за него же, но чуть выше, как раз там, где бедро заканчивается и начинается самое интересное, что, как он и догадывался, не прикрыто даже трусиками. Встретил её взгляд, который сейчас расшифровать было сложно, но осуждение было точно, а ещё страсть, он не мог ошибиться. И под пристальным контролем голубых глаз, которые так и кричали: « Не смей!», резко ввёл два пальца в горячее влажное тело, стиснул зубы: уверен был, что потекла для него.

 Со стороны ванной комнаты послышался звук открывающейся двери, Андрей закончил слишком быстро, это плохо, но Оксана теперь не сможет открыто вырываться (ну, не хочет же она, чтобы произошло убийство… или хочет?..), а значат, будет терпеть. Свои ноги, зажимающие бедро девушки, расслабил, позволяя отступить, но руку из горящего лоне не убрал. Два пальца так и оставались внутри, большой больно прижал за ягодицу, фиксируя, впиваясь до боли, и Оксана зашипела.

 – Молчи, – пригрозил он, – иначе скажу, что всегда имел тебя. И он поверит, сама ведь убеждала, что я брат.

 Оксана не ответила, но вырываться перестала, казалось, даже расслабилась. В гостиную вбежал Андрей, буркнул что-то про аварию на производстве и поспешил одеваться. Мысленно Игорь поблагодарил проектировщика этой барной стойки, который пространство под ней решил задействовать, превратив в место для хранения бокалов, и теперь всё, что происходит, скрыто от глаз напротив. Убрать руку от Оксаны по-прежнему не мог, так как это просто бросится в глаза, а вот бездействовать в такой ситуации просто глупо, скорее всего, подобное уже не повторится. И он начал движение. Плавное, медленное, задевающее за живое.

 – Прекрати. – Процедила Оксана сквозь зубы, стараясь говорить как можно тише.

 – Прости, но уже не могу.