|
Широко раскрытые глаза будто вбирали в себя бесконечность синего неба. Ее белокурые волосы, высыхая на жарком солнце, завивались упругими локонами. Тонкий слой песка на животе создавал впечатление прозрачной одежды, но коричневые круги сосков и волосы, виднеющиеся в промежности, свидетельствовали о том, что она обнажена. Привлекала внимание некоторая странность положения рук. Одна почти обвилась вокруг головы, вторая, ладонью вверх, словно отдана на милость воде. Пальцы сгибались, будто помахивая, в крошечных остатках волн, бесстыдно раздвинутые и безвольно расслабленные ноги, казалось, зазывали солнечное тепло проникнуть в глубь ее тела.
Над ней неясно вырисовывался обрывистый склон скалы Хаунс-таут, местами покрытый растительностью, цепляющейся за его выступы. Хотя довольно часто склон был окутан туманом и дождями, сейчас под летним ярким солнцем он выглядел довольно привлекательно. В миле к западу от подножия скалы на тропе побережья Дорсет, которая проходила ближе к вершинам скалы в сторону городка Уэймут, появилась группа велосипедистов. Они передвигались не спеша, останавливаясь понаблюдать, как бакланы ныряют в море за добычей подобно крошечным управляемым ракетам. С востока на тропе, ведущей к Суанеджу, появился мужчина и, миновав часовню Нормана на вершине Головы св. Албана, направился к опоясанной скалами бухте Чапмена. Ее прозрачные голубые воды были привлекательной якорной стоянкой при береговом бризе. Учитывая, что бухта окружена крутыми холмами, люди редко приходили туда пешком, но ко времени ленча в выходные дни и в прекрасную погоду здесь собиралось более десятка прогулочных лодок, которые вставали на якорь в шахматном порядке и мягко покачивались на волнах.
Прогулочная лодка класса «Принцесса» длиной 32 фута уже прошла входной канал, и грохот брошенной с нее якорной цепи заглушил работу двигателей на холостом ходу и разнесся эхом в прозрачном воздухе. Вслед за ней показался нос «Эскадры Фэрлайн», обогнавшей остальные лодки, следующие от утеса Голова св. Албана, оставляя яхтам, лениво покачивающимся на волнах под легким ветром на пути к бухте, широкое место для стоянки. Уже в 10.15 жара давала о себе знать в одно из самых теплых воскресений года. Но за мысом Эгмонт недоступная постороннему взгляду обнаженная любительница солнечных ванн оставалась совершенно равнодушной не только к непереносимой жаре, но и к возможности быть увиденной любопытными туристами.
Братья Спендер, Пол и Дэниел, заметили обнаженную красотку, когда обогнули мыс. Они забрались на шаткий уступ и устроились с риском для жизни на высоте несколько сотен футов. По очереди смотрели на нее в дорогой отцовский бинокль, который тайком вынесли из коттеджа, арендуемого на каникулы. Для старшего брата рыбная ловля была лишь предлогом. Эта отдаленная часть острова Пурбек малопривлекательна для юноши — население немногочисленно, развлечений еще меньше, а песчаных пляжей вообще нет. Зато можно подглядывать за женщинами в бикини на палубах шикарных яхт, которые заходили в бухту Чапмена.
— Мама говорила, нам нельзя забираться на скалы, это опасно, — прошептал добродетельный Дэниел.
Ему исполнилось десять лет, и вид обнаженного тела интересовал его значительно меньше, чем брата.
— Заткнись.
— Она убьет нас, если узнает, что мы смотрели на голую.
— Ты просто перепугался, потому что никогда раньше не видел таких.
— Как и ты, — возмущенно пробормотал младший брат. — И ведет себя неприлично — разлеглась так, что видно отовсюду! На всеобщее обозрение.
Пол, который был старше на два года, презрительно фыркнул — они не встретили ни души по дороге к бухте. Он сфокусировал все свое внимание на удивительно доступном теле внизу. Лица женщины разглядеть не удалось, — она лежала ногами к ним, но бинокль увеличивал изображение настолько сильно, что без труда можно было рассмотреть каждую часть ее тела. |