Изменить размер шрифта - +

Перед ее глазами предстали до боли знакомые пурпурные паруса и раскрашенный корпус «Бурерожденной» – а еще черноволосая женщина со смешливым взглядом, стоявшая на ее носу.

– Моя мать – пират, – признание сорвалось с языка Корэйн помимо ее воли.

Она опустила взгляд. Ей не хотелось, чтобы Эндри Трелланд снова смотрел на нее с осуждением или неловкостью. Ему и так пришлось через многое пройти. Не говоря уже о том, что он оруженосец, в котором с детства воспитывали благородного рыцаря. Его мать – знатная дама. Она красива, умна и гораздо добрее родителей, которых я видела в своей жизни.

– Наверное, это весьма… увлекательно, – проговорил он, очень осторожно подбирая слова.

– Для нее – да. – «Но не для меня. И не для тех людей, кого она грабит и убивает». – Я впервые в жизни сказала эти слова вслух. Но все остальные и так знают. Я хотела, чтобы это не было тайной и от тебя.

– Я не понимаю, какое все это имеет значение. – Корэйн вскинула голову и увидела, что Эндри пристально на нее смотрит. Солнечный свет золотил контуры его лица. – Какая разница, кто твоя мать и кем был твой отец?

Мой отец. Даже теперь, когда она увидела Таристана – ближе, чем ей хотелось бы, – похожего на него как две капли воды, она не могла вообразить себе Кортаэля. Его образ расплывался перед ее внутренним взором. Что-то не сходилось, и она понимала, что именно. Пусть она видела его близнеца, это не имело значения. Она уже никогда не сможет увидеть самого Кортаэля. От него остались лишь кости и прах. Теперь он был для нее безвозвратно утерян. Мужчина, которого она не желала знать и который не хотел узнавать ее. И все же эта утрата разбивала ее сердце на части.

– Вы видели, как он погиб. Вы его знали.

«Вы слышали его голос; вы видели его лицо».

Эндри неловко переступил с ноги на ногу.

– Совсем немного.

– Однако больше, чем я.

Крик Сорасы оборвал их беседу. Она сидела в седле, выпрямив спину. Вокруг шеи она накрутила нечто, напоминавшее грязную шаль или покрывало. Если не приглядываться, ее можно было принять за крестьянку или нищую.

– Путь до Адиры займет три дня, – крикнула она. – И мне не хотелось бы, чтобы галлийская армия все это время гналась за нами по пятам.

– До Адиры? – в один голос спросили Корэйн и Эндри, округлив глаза. Но в то время, как Трелланд был изумлен – даже ошарашен, – Корэйн ощутила прилив радостного волнения.

Судя по всему, Дом разделял опасения Эндри. Он запрыгнул в седло и направил лошадь к Сорасе. Подъехав поближе, он навис над ней, сверкая глазами.

– Вы, должно быть, шутите.

– Ведьма сказала, что нас должно быть семеро, – спокойно проговорила Сораса. – В Адире мы найдем еще двух спутников.

– В Адире мы найдем смерть, – вздохнул Эндри, отточенным движением взбираясь на лошадь.

Корэйн понадобилось несколько секунд, чтобы вставить левую ногу в стремя и неуклюже перекинуть правую через седло. Но все же она улыбалась. Адира. Любой моряк из команды «Бурерожденной» мог рассказать свою историю про порт Восторгов – место паломничества для жителей всех королевств, находившихся по ту сторону закона.

– Трелланд, вы же были у храма, в котором зажглось Веретено, – сказала Корэйн, наклоняясь вперед, чтобы посмотреть оруженосцу в глаза. – Только не говорите мне, что вас может напугать парочка выпивох и головорезов.

Сораса ухмыльнулась и натянула поводья.

– Их там больше чем парочка.

– Да хранят нас боги, – еле слышно пробормотал Эндри.

Быстрый переход