«Хочешь, чтобы я и ее убил на твоих глазах?»

Кожаные поводья затрещали в руках Дома, грозя лопнуть. Он был бы даже рад ощутить, как разрывается что-нибудь помимо его сердца.

Солнце взошло и село, а они все скакали вперед, несмотря на усталость. Остальные дремали в седле; их головы покачивались в такт лошадиным шагам. Все, кроме Корэйн. Время текло, занимался рассвет, но ее пульс бился все так же тревожно, и она не смыкала глаз. Скрытый плащом меч безобразной горгульей выпирал из-за ее спины. Она сутулилась под его весом.

Дому хотелось забрать его у девушки, чтобы облегчить ее ношу. И почувствовать рядом с собой то немногое, что осталось в мире после ее отца.

«Этот меч предназначен не для твоей руки», – яростно обругал себя он. Ему хотелось, чтобы Корэйн задавала вопросы или чтобы Эндри доброжелательным тоном говорил свои банальности. Чтобы Сарн шипела остроты, хлесткие, словно кнут, свернутый у ее седла. Он даже не возражал против рифм Вальтик, как бы сильно они его ни раздражали. Все что угодно было лучше его собственных мыслей.

Помимо Адиры, вблизи от границы не осталось ни одного поселения: все они были либо стерты с лица земли, либо покинуты во время боев, которые то и дело вспыхивали здесь на протяжении веков. Даже на горизонте Дому не удавалось заметить ни деревни, ни замка. Лишь около полудня, когда солнце начало склоняться к далекой гряде Вардийских гор, он увидел вдали что-то наподобие кляксы, от которой поднималась струйка дыма. «Какой-нибудь трактир или постоялый двор», – понял Дом, когда они приблизились к этому месту достаточно, чтобы он смог рассмотреть крытую соломой крышу и каменную каминную трубу, выдающуюся на фоне неба. Здание было построено в форме подковы и стояло на пересечение двух троп. Перекресток.

Где-то за милю до таверны ему в нос ударил кислый пивной запах. «Кажется, мне здесь не понравится», – подумал Дом, скача вперед. Солнце скрывалось за горами.

Когда Сарн распахнула дверь трактира, он понял, что не ошибся.

Общий зал являл собой разительный контраст по сравнению с пустынной дорогой и безлюдной местностью вокруг. Он был наполнен путниками всех возможных мастей: путешественниками и торговцами, жрецами и бродягами. Так случилось, что их судьбы пересеклись в том месте, где пересекались дороги, по которым они ехали. Судя по тому, что в конюшне не было свободных мест, в этот вечер трактир пользовался особой популярностью. Хозяин прошел мимо, не замедлив шага и едва ли вообще обратив внимание на их странную компанию.

В этой части мира, где встречались восток и запад, даже их странный отряд никому не бросался в глаза. Бессмертный видэр, джидийская ведьма, убийца с медными глазами, королевский оруженосец, беглый преступник и пиратская дочь, надежда всего Варда. «Какие из нас спасители мира», – подумал Дом, наблюдая за тем, как Сораса усаживается за небольшой столик в самом углу зала.

Ее сердитого взгляда и исполинской фигуры Дома хватило, чтобы сидевшие за ним посетители решили поискать себе другие места. Спутники Древнего начали опускаться на стулья, но, по мнению Дома, в этом углу было слишком тесно, поэтому он остался стоять, прислонившись спиной к стене. Он ощущал себя статуей и жалел, что не может стать ей на самом деле.

Корэйн откинула капюшон, устраиваясь в узком пространстве между столом и стеной и откидываясь назад, чтобы дать отдохнуть плечам, уставшим от веса клинка.

Дом ожидал, что Эндри скользнет на соседний стул – по крайней мере, судя по взглядам, которые он украдкой кидал в сторону девушки. Однако оруженосец встал рядом с ним. На его лице было привычное доброжелательное выражение, пусть и подернутое дымкой усталости.