Он развернулся - плавным, неуловимым движением - подхватил шланг и швабру и принялся мыть палубу. Это своего рода слабое место людей, плавающих на катерах, - они начинают драить судно, как только оказываются у причала. В отличие от яхтсменов, которые не испытывают такого нестерпимого желания как можно скорее избавиться от накопившейся соли, чем, пожалуй, напоминают настоящих моряков, тех, что пересекают океаны и не дрожат от страха, что случайная капля морской воды проест огромную дырку в палубе. Чего, кстати говоря, еще никогда не наблюдалось.

- Я хочу осмотреть двигатель, Мэтт, - сказала Зигги. - Мы прошли довольно большое расстояние. К тому же я еще не спускалась в моторное отделение - пора посмотреть, что оно из себя представляет.

Памятуя о ее больной руке, я вознамерился было предложить помочь управиться с тяжелыми люками, но передумал, осознав, что, во-первых, она проявляет деликатность и оставляет меня наедине с симпатичной мне девушкой, и, во-вторых, вовсе ни к чему своей галантностью обращать внимание на ее увечья.

Лори произнесла:

- Ладно, Мэтт, раз уж у нас есть на кого оставить наши суда, мы, капитаны, вполне можем прогуляться в ресторан. Есть тут одно вполне приличное заведение, всего в нескольких кварталах.

Я попросил Зигги не переусердствовать, пока буду прохлаждаться, а Лори махнула рукой Билли, чрезвычайно поглощенному своей работой.

- Где ты откопала этого типа? - спросил я у Лори.

- Билли? Ох, Билли всегда крутится где-то неподалеку. Мы уже работали с ним вместе. Он паинька.

- В отличие от меня?

Лори резко посмотрела на меня.

- Что верно, то верно, Мэтт. В тебе есть много хорошего и немало плохого, но уже паинькой тебя никак не назовешь.

- Как долго длится это всегда? - поинтересовался я.

Она нахмурилась.

- Что ты имеешь в виду?

- Просто любопытно. Как долго мистер Барнстоу крутится где-то неподалеку?

Она заколебалась.

- Мэтт, я...

Я вздохнул.

- Терпеть не могу обвинять симпатичную девушку во лжи, но ни за что не поверю, что этот рыжеволосый здоровяк всего лишь подручный, с которым ты некогда вместе резвилась в детском манеже. - Я сделал небольшую паузу. - Ты продемонстрировала присутствие здравого смысла, отказавшись и дальше участвовать в этой безумной операции и ограничившись исполнением исключительно своих договорных обязательств. Хотелось бы, чтобы ты и дальше держалась от всего этого подальше. Связь со скверными типами вроде меня однажды чуть было не стоила тебе жизни, разве этого недостаточно?

Лори сухо произнесла:

- Ничто не скрашивает жизнь девушки так, как радость мужчины при виде ее. - Не дождавшись моей реакции, она добавила: - Не понимаю, к чему ты клонишь, Мэтт.

- А клоню я к тому, что сей Уильям Барнстоу далеко не паинька, во всяком случае такой же паинька, как и я. Думаешь, мы не умеем узнавать друг друга? Думаешь, волк не узнает своего сородича? Или кобра не узнает другую кобру? Да я и в темноте унюхал бы этого парня.

Она порывисто открыла рот, чтобы ответить, но передумала и ограничилась тем, что сказала:

- Вот мы и пришли.

Мы остановились перед большим массивным зданием серого цвете, некогда, возможно, служившим в качестве ангара для судов. Установленное на сваях, оно возвышалось над одним из притоков реки Сиверн, на местном жаргоне именуемом ручьем, хотя в не избалованном водой штате Нью-Мексико, мы без колебаний назвали бы его рекой. Впереди имелся причал для посетителей, прибывающих по воде. Внутри у здания оказался необычайно высокий потолок, поддерживаемый старыми балками и перекладинами. Освещение можно было охарактеризовать как слегка приглушенное, достаточно приятное после ослепительного солнечного света снаружи. Тяжелые деревянные столы покрывали скатерти мягкого красного цвета.

Усевшись за стол, Лори ворчливо произнесла:

- Ну ладно, я и правда знаю Билли недавно, но он показался мне достаточно милым.