Первое заседание совета проходило в хижине, специально возведенной для этой цели. Члены совета кружком сидели на корточках. Председатель Бойл медленно поднялся. Хокинс криво усмехнулся: напыщенный вид, который этот лекарь принял вместе с высоким званием, не очень вязался с его наготой и неряшливостью.

— Дамы и господа, — начал Бойл. Хокинс огляделся. Вокруг — голые бледные тела, слипшиеся блеклые волосы, длинные грязные ногти мужчин и неподкрашенные губы женщин. «Наверное, я тоже не очень похож на офицера и джентльмена», — подумал он. — Дамы и господа, — повторил Бойл, — как вам известно, мы избраны представителями человечества на этой планете. Предлагаю на нашем первом заседании обсудить, есть ли у нас надежда выжить не как отдельным особям, а как расе разумных существ.

— Я хотела бы спросить господина Хокинса, есть ли надежда, что нас подберет корабль с Земли? — подала голос одна из присутствовавших дам — существо, похожее на усохшую старую деву.

— Очень слабая, — ответил Хокинс. — Как вы знаете, во время работы службы межзвездных перелетов никакая связь с другими кораблями невозможна. Когда наш звездолет вышел за пределы досягаемости передатчиков службы и стал снижаться, мы дали сигнал бедствия, но не смогли сообщить наши координаты. Более того, неизвестно, был ли принят наш сигнал.

— Мисс Тейлор, — раздраженно перебил Бойл. — Мистер Хокинс! Позвольте напомнить вам, что я стал председателем совета после законных выборов. Время на прения будет отведено позже, а пока сообщаю: по возрасту эта планета — приблизительно ровесница Земли в ее каменноугольную эпоху. Как известно, на этом этапе еще не существует ни одного биологического вида, угрожающего нашему главенству на планете. Когда такой вид появится — что-нибудь вроде исполинских ящеров Третичного периода, — мы должны занять прочное положение.

— Мы же умрем! — выкрикнул один из мужчин.

— Мы-то умрем, — согласился эскулап, — но потомки наши будут полны жизни. Надо решить, как создать для них самые благоприятные условия. Мы завещаем им наш язык…

— С языком все будет в порядке, док, — крикнула вторая женщина, тощая белобрысая пигалица с резкими чертами. — Вот о потомках-то и разговор. Я представляю здесь женщин, способных к деторождению, нас пятнадцать. До сих пор мы были очень осторожны, и не без причины. Можете ли вы, как врач, не имеющий ни лекарств, ни медицинской техники, ручаться, что мы родим без осложнений? Можете ли обещать нашим детям жизнь?

Бойл отбросил напыщенность, как изношенную одежду.

— Сказать по чести, вы верно заметили, мисс Харт, — ответил он. — Нет у меня ни лекарств, ни медицинских инструментов. Но ручаюсь вам, мисс Харт, вероятность благополучных родов у вас гораздо больше, чем если бы вы жили на Земле веке эдак в восемнадцатом. Насколько мы знаем, на этой планете нет враждебных человеку микробов. Будь они тут, большинство из нас наверняка уже умерло бы от заражения крови. Это, я думаю, ответ на оба ваши вопроса.

— Это еще не все, — сказала мисс Харт. — Нас здесь пятьдесят три души, мужчины и женщины. Десять супружеских пар не в счет, остается тридцать три человека — двадцать мужчин и тринадцать женщин. Опять нам не везет. Мы не очень юны, но все же мы женщины.