Джордж все еще стоял вплотную к Маргарет, обхватив рукой ее плечи и словно заслоняясь своим телом. После его слов она боялась даже шевельнуться. Ее смущение было бы даже большим, чем его собственное, если бы обнаружилось, что он и впрямь так возбужден, как утверждал.

Странное чувство испытывала сейчас Маргарет — этакую сладко-горькую смесь гордости за то, что она способна оказывать на него такое воздействие, и одновременно ощущение утраты.

Не будь смешной! — язвительно одернула себя Маргарет. Это всего лишь физическая реакция на сексуальную стимуляцию. Любая женщина может этого добиться. В этом нет ничего личного… совсем ничего.

Прошло несколько минут, прежде чем Джордж отпустил Маргарет. И даже потом, когда они втроем шли к дому, он не убирал руку с ее плеча. Этот жест, несомненно, был рассчитан на Оливию. Но, поскольку они уже договорились, что, чем скорее посвятят дочь в истинное положение вещей, тем лучше, то казалось нелогичным с его стороны продолжать поддерживать видимость близости между ними.

Но если она именно этого хочет, то почему одна лишь мысль о жизни без него заставляет ее чувствовать себя бесконечно несчастной?..

Я уже однажды проходила через это, стиснув зубы, напомнила себе Маргарет позже, когда переодевалась к обеду. Я уже любила и теряла его. А посему не намерена повторять печальный опыт. Или намерена? Тогда она была моложе, сильнее… У нее была определенная цель в жизни. Ей нужно было думать об Оливии, о своем ребенке. Конечно, и теперь она должна о ней заботиться, но уже иначе. Оливия и сама теперь стала взрослой.

В ее маленьком доме было всего две спальни, поэтому решили, что Джордж после обеда переночует в местной гостинице. Оливия поддразнивала их, говоря, что, поскольку их уже застали однажды вместе, вряд ли Джорджу имеет смысл сохранять видимость благопристойности.

— Мне будет не хватать вас обоих, когда я вернусь в университет, — заметила Оливия, входя в спальню Маргарет. — Ладно, все равно это ненадолго. Мы снова будем вместе, когда я приеду на каникулы и Джим подготовит все необходимое для обследования… Кстати, я ведь должна позвонить ему, чтобы выяснить точную дату. — Ей вдруг что-то пришло в голову, и она немного помрачнела. — Вот интересно, ма, а та другая… женщина, из-за которой он тебя оставил…

— Олли… ради Бога, я не хочу об этом говорить. — Рука Маргарет дрожала, когда она вдевала серьгу. — И не приходи в такой экстаз при мысли о том, что мы с Джорджем снова будем вместе. Видишь ли, из этого может не получиться ничего хорошего.

— Что?! — Оливия изумленно уставилась на мать, а затем рассмеялась. — Не говори глупости, ма! Любому очевидно, что вы без ума друг от друга. Взгляд папы, когда он смотрит на тебя и думает, что его никто не видит, напоминает мне взгляд голодного пса, нацелившегося на заветную кость.

— Большое спасибо, — сухо произнесла Маргарет, низко склонив голову, чтобы Оливия не заметила предательского выражения ее глаз.

Да, Джордж великолепный актер, следует отдать ему должное! Но Маргарет сомневалась, что это лицедейство пойдет кому-либо из них на пользу. Рано или поздно Оливия узнает правду. Но не раньше, чем станут известны результаты обследования. Как заметил Джордж, они оба будут нужны ей, особенно если анализы окажутся положительными.

— Почему бы тебе не поехать вместе с папой к нему домой? — предложила Оливия. — Что тебе мешает?

— Я ведь работаю, если помнишь.

— Да, но ты сможешь оставить работу, если вы снова поженитесь, — уверенно проговорила Оливия. — Я знаю, ты захочешь продолжить заниматься приютом.