Принимая во внимание, что скорее всего он узнал правду приблизительно в то время, когда развелся с ней, Маргарет могла догадаться, что бывший муж имеет в виду. И все же это стало ужасным потрясением для него и для женщины, которую он любил.

Она попыталась представить, что почувствовала бы сама, если бы к тому времени, когда на него обрушилось это открытие, они все еще были женаты. А что почувствовала та, другая женщина?

Не желая быть настырной и в то же время чувствуя, что должна об этом спросить, Маргарет мягко сказала:

— А как ты обнаружил это, Джордж? Ты говорил мне, что не знал о болезни, когда женился на мне, и…

— Это отец. Он сказал мне. Вернее, написал.

Маргарет с изумлением воззрилась на него.

— Твой отец?!

— Да. Помнишь, ты уговаривала меня связаться с ним, сделав запрос через посольство. Когда наконец удалось разыскать его адрес, я написал ему — объяснил, кто я, собственно, такой, сообщил, что мать умерла, что я… ммм… Словом, что мне бы хотелось общаться с ним. Ответа довольно долго не было, а затем пришло письмо… Совсем не такое, на которое я надеялся, — мрачно добавил Джордж. — В нем мой отец сообщал о причине или, точнее, об одной из причин развода с моей матерью. Он обнаружил, что та является носительницей генетического дефекта. Самой ей, по-видимому, было известно об этом, но от своего мужа она это скрыла. Вскоре после моего рождения возникли некоторые осложнения, ей пришлось сделать кое-какие анализы, и правда вышла наружу. Родителям тогда сказали, что, если я унаследую недуг, мне вряд ли удастся прожить дольше десяти лет.

Мой отец был из тех, кому нужны только сыновья. Настоящий мужчина… в этом смысле. Во всех остальных, боюсь, полное ничтожество. Он, очевидно, не мог смириться с тем, что случилось, поэтому развелся с моей матерью и отправился в Штаты.

Она никогда не говорила со мной обо всем этом, поэтому, получив письмо отца, я поначалу не мог поверить… не хотел верить. Это было как дурной сон, сродни сошествию в ад. Я не знал, к кому обратиться, что предпринять…

Джордж помедлил.

— Возможно, в каком-то смысле я оказался не менее трусливым, чем отец. Одно я знаю твердо: мне невыносима была сама мысль обречь женщину на страдания, через которые прошла моя мать со мной… Через которые, как мне теперь известно, проходят все женщины — носительницы болезни, давая жизнь сыновьям, поэтому…

— Поэтому ты предпочел вообще больше не иметь детей, — закончила за него Маргарет.

Несколько мгновений он колебался. Его лицо было бледным и неподвижным, только на скулах играли желваки.

— Да, — с усилием проговорил наконец Джордж.

Маргарет не знала, что сказать. Она была потрясена, полна сострадания. Как мог отец так поступить со своим сыном? Маргарет не могла без боли думать о том, что именно она поначалу уговаривала мужа разыскать отца.

— Если бы я не подталкивала тебя к поискам отца… — начала она.

Но Джордж замотал головой.

— Нет, ты не должна так говорить. Гораздо, гораздо лучше, что я узнал, иначе…

Он замолчал и сглотнул. И Маргарет догадалась, что Джордж, должно быть, думает о ней… той женщине. Где она сейчас? Почему они расстались? Была ли болезнь Джорджа тому причиной?

Она инстинктивно подалась к нему, накрыла его руку ладонью, почувствовав, как горяча его кожа и напряжены мускулы.