Лорример взглянул на часы.

– Мне осталось задать вам только два вопроса, – с любезной улыбкой успокоил его Си.

– Прошу вас, – сказал Лорример, поднося правую руку ко рту и разглядывая потолок.

– Верно ли, что дельфин прекрасно ориентируется в воде при отсутствии видимости?

– Я об этом слышал.

Молчание. «Сволочь, – подумал Си, – он, видите ли, об этом слышал!..»

– Последний вопрос, – сказал Си. – Можно ли в самом деле приручить дельфина?

– Все зависит от того, что вы имеете в виду под словом «приручить», – вмешался Адамс.

– Ну, к примеру, если дрессировщик выпустит его в открытое море и через несколько минут позовет назад, вернется ли дельфин?

– По моим сведениям, такой опыт не проводился, – ответил Лорример.

Он поднялся.

– Извините, мистер Си, но у меня совещание, и я уже опаздываю.

Си тоже поднялся.

– Это я должен извиниться. Я отнял у вас столько драгоценного времени.

– Дэвид проводит вас, – сказал с еле уловимой улыбкой Лорример. – До свидания, мистер Си.

Дверь закрылась. Длинный, выкрашенный белой краской коридор. Адамс взял Си под руку.

– Ну что, – спросил он, повернув голову направо, – как вы находите старика?

– Немного суров.

– Вы хотите сказать – суров с вами?

– Да.

– Он суров со всеми. – И прибавил: – Говоря откровенно, он считает ваши розыски бесполезными.

Си выпрямился, уязвленный:

– Почему?

– Он вам сам об этом сказал. По его мнению, вовсе не стоит совать нос в советскую дельфинологию. Она никогда не догонит нашей.

– Вообразите на минуту: вдруг у русских появится гений, который сделает решающий шаг в изучении дельфинов?

Адамс открыл дверь лифта, пропустил Си вперед.

– Старик вам ответил бы, что вы отстали от времени. Эпоха гениев, которые в одиночку, с каким‑то кустарным оборудованием совершали сенсационные открытия, миновала. Сейчас научный прогресс требует огромных капиталовложений и больших коллективов ученых, иначе говоря – денег. Вся проблема – в количестве. Самая богатая страна неминуемо сделает и самые великие открытия.

– Вы в это верите?

– Да.

– Если бы я в это верил, мне оставалось бы сделать себе харакири.

Адамс рассмеялся.

– Ну ладно, – сказал Си, – спасибо, что проводили. Разрешите ли вы в случае, если мне потребуется какая‑либо дополнительная информация, позвонить вам?

– Конечно, – ответил Адамс, слегка хлопнув его по плечу.

Едва Адамс вновь появился в кабинете, Лорример встал и пошел ему навстречу. Он сохранял свой величественный вид, но ни на лице, ни во всей его фигуре не осталось и следа той суровости, которая стесняла Си.

– Итак, – весело спросил он, – каковы его впечатления?

– Вы немного суровы. Я и мягче и сговорчивее. В следующий раз он будет иметь дело со мной. Мне очень понравился довод, которым вы пытались убедить его, что советская дельфинология не внушает вам никаких тревог, – прибавил Адамс.

– Удалось ли мне это?

– Думаю, что нет. В интуиции ему не откажешь, а о советской дельфинологии он знает больше, чем кажется.

– Вы угадали. Мне звонили из нашей разведывательной службы. Во‑первых, Си не просто заурядный агент, как он это утверждает, а один из шефов научной разведки.

– Задним числом я чувствую себя весьма польщенным, – сказал Адамс с едва заметной улыбкой.