Лошади шли рысью, мимо проплывала цепь низких холмов. В этот день они натолкнулись еще на одно разоренное ранчо, погребли убитых. Дэвис подозвал Брина.

— Сержант, пусть люди наполнят фляжки свежей водой. Направляемся на юг к Мескалу. Там прикажите всем спешиться, пойдем пешком.

— Спешиться?

— Да, сержант. — После минутного молчания Дэвис тихо добавил: — Возвращаемся, сержант. Видите, что творится. Нет смысла углубляться в пустыню. Если кто еще и остался в живых, то он лучше знает, как спастись. Нам не опередить индейцев. — Он помолчал. — Спешимся на открытой местности, где не может быть засады. Лошадям нужно дать отдых. Устроим привал, и потом уже прямиком в крепость. Сейчас главное — дать знать генералу, что взбунтовалось не одно, а несколько племен.

Брин одобрительно кивнул. Лейтенант всегда посвящал его в свои планы. Дэвис не был сторонником строгой дисциплины, но как-то так всегда выходило, что подчиненные никогда не нарушали приказов командира.

— Как только Витторо узнает о нашем отступлении, он атакует.

— Лейтенант, мы отобьемся.

Дэвис покачал головой.

— Посмотрим, сержант, посмотрим.

Впереди открылась голая равнина, проехав с полчаса по ней, лейтенант остановил отряд и приказал спешиться. Завтра им предстоял поход через враждебную местность, где каждая миля пути могла оказаться последней в жизни любого из них.

Пропустит их Витторо или нет? Он ждет большой отряд апачей, который двинется с запада на соединение с главными силами восставших. Для привлечения новых союзников Витторо необходима быстрая победа.

Люди медленно брели под палящими лучами солнца. Из-под ног поднимались клубы тяжелой серой пыли. Впереди виднелись черные точки — это были высланные на разведку всадники.

Одна миля, три мили. Холмы все ближе и ближе. Пит Бриттон до сих пор не возвращался.

Прозвучал короткий приказ «по коням», и уже к четырем часам пополудни отряд остановился у Мескала. Здесь был устроен привал.

Диск солнца коснулся холмов, от которых пролегли длинные серые тени, в пустыне, среди песков, начали вырисовываться мрачные глыбы редких кустов. Лошади были вычищены и вымыты, горело несколько костров, кавалеристы варили кофе.

Лейтенант Дэвис, сидя на камне, подозвал Брина и Паттона.

— Выступаем в полночь.

Когда они ушли, Дэвис завернулся в одеяло и смежил веки. Не спать, только полежать чуть-чуть, отдохнуть…

Кто-то тряс его за плечо. Лейтенант открыл глаза: Брин.

— Время, лейтенант. Уже полночь.

Дэвис сел. Долго же он спал! Он вскочил на ноги, одернул форму, проверил револьвер в кобуре. Лошадь его была уже оседлана и стояла поблизости.

Темно и тихо. Встав во главе отряда, Дэвис двинулся вперед. Под ногами шуршал, пересыпаясь, песок.

Через несколько минут из темноты вынырнул капрал Паттон и заметил:

— Кажется, все тихо, сэр.

— Да. — Он обернулся. — Сержант! По коням!

Кавалеристы пустили коней рысью.

«Местность пустынная», — подумал лейтенант. Вряд ли здесь следует опасаться нападения, но дальше, среди холмов… Прежде, чем вернуться в крепость, Дэвис решил подловить Витторо. Если дело закончится успешно, то тут и конец всему мятежу. Кому нужен побежденный вождь?

Всю ночь они ехали без остановок, лишь несколько раз лошади переходили на шаг. К полудню, по расчетам лейтенанта, отряд будет примерно в сорока милях от форта.

Впереди чернели силуэты холмов. Там… Он приказал остановиться. Два невысоких холма возвышались по разные стороны узкой дороги, где предстояло проехать всадникам.