Я смеюсь, поскольку, как мне кажется, такая реакция на его вопрос покажет ему, что я действительно крутой. Но вижу, что он не понял того, что я намеревался ему внушить. Обычные люди в таких случаях не врубаются, рассуждаю про себя я, и виновато в этом их устойчиво-консервативное отношение к моде.

— Таков мой стиль в одежде, — объясняю я.

— О, — произносит он в ответ, а затем, осознав свою ошибку, робко добавляет: — Мне нравятся твои башмаки. Где ты их раздобыл?

— В Аффдекс-паласе в Манчестере.

— Круто! — кивая, восклицает он.

— Согласен.

— Как тебе вчерашний вечер? — спрашивает он. — Я видел, ты болтал с очень симпатичной девочкой.

— Похожей на готку?

— Нет, она была в футболке с изображением музыкантов группы «Смитс».

— А, это… — Я пожимаю плечами. — Она не в моем вкусе. Слишком уж обычная.

Он согласно кивает, как будто врубаясь в то, о чем я толкую, и мы идем дальше, обсуждая программу следующего общественного мероприятия, которое должно состояться во время «Недели первокурсника». У Барберовского института мы останавливаемся.

— Инженерный факультет в той стороне. — Он делает рукой жест в сторону холма.

— А экономический в той стороне. — Указываю рукой на башню с часами.

Он ободряюще машет мне рукой:

— Тогда до встречи.

— Пока, — отвечаю я. — До встречи.

Он отходит примерно на десять шагов, и тут я, спохватившись, кричу:

— Ты, конечно, не играешь ни на каких инструментах, да?

— На бас-гитаре, — отвечает он. — Я играл с группой в Сассексе, но играли мы плохо.

— Отлично, — кричу я ему. — А ты не согласишься снова поиграть с группой?

Он на секунду задумывается и отвечает:

— А почему нет? Соглашусь.

Среда, 18 октября 1989 года

14.00

Я сейчас стою в «Революшн», в магазине уцененных пластинок и кассет, расположенном в центре города, и наблюдаю за тем самым мальчиком, который мне понравился и о котором я постоянно думаю с той самой дискотеки первокурсников. Он бегло просматривает пластинки, выставленные в пластиковом ящике на полу. А сама я оказалась здесь только потому, что Джейн захотелось купить входные билеты и посмотреть некоторые группы, о которых я никогда не слышала, и тут вдруг мне, похоже, неожиданно привалило счастье.

— Он смотрит на меня? — задаю я Джейн прежний вопрос.

— Может, не стоит снова крутить ту же самую пластинку, — резко отвечает она. — Иди и заговори с ним.

— Ты права, — соглашаюсь я с Джейн. — Пойду и заговорю с ним. — Я на секунду умолкаю, но лишь для того, чтобы дать Джейн последнее наставление. — А если ты увидишь каких-нибудь парней сомнительного вида в причудливых шмотках, гони их прочь от меня.

Я подхожу к мальчику, на котором все тот же кожаный пиджак и те же самые джинсы, в которых я впервые увидела его. Он и сейчас такой же симпатичный. Я делаю вид, что копаюсь в пластинках, а сама незаметно из-за его плеча наблюдаю, как он тщательно просматривает каждый ящик со старыми пластинками. Когда он берет из очередного ящика двенадцатидюймовый сингл группы «Бони М» с хитом «Мулатка на ринге» и добавляет его к небольшой кучке уже отобранных пластинок, лежащих рядом с ним, я наконец нахожу повод для того, чтобы завязать беседу.