Глава 7. Отпевание

Однако дома не удалось сразу обдумать неожиданный разговор, поскольку тут же раздался звонок в дверь. На пороге стояли Рита с Ирой.

— Заходите, девочки, — удивленно пригласила Вера.

Они, опасливо переглянувшись, переступили порог. Далее последовала легкая перебранка. «Говори ты!» «А почему я? У тебя лучше выйдет!» «Нет, у тебя лучше!»

Победила Рита. Ира вздохнула и начала:

— Извини, Вера, что мы врываемся к тебе в такое тяжелое время. Но по телефону как-то не хотелось.

— Мы давно тут гуляем, только тебя не было, — вклинилась Рита.

— В общем, Вера… Во-первых, может быть, мы можем чем-то помочь? Когда мы узнали, что Лиза… что Лизу… Я представляю, как это тебе тяжело! А уж ей-то! Ты не знаешь, как она переносит? Там условия совсем ужасные или ничего? Она ведь не привыкла…

— Не надо об этом! — попросила Вера.

— Извини, мы просто хотели… А перспективы какие-нибудь есть? Борис Иванович сказал, что нанял очень хорошего адвоката, а Лиза его не слушает. Это правда?

— Этот хороший адвокат требует, чтобы она призналась в убийстве, которого не совершала, — холодно заметила Вера.

— Во! — обрадовалась Рита. — Я тоже так считаю. Почему именно она? Это воры. Их кто-то типа спугнул, вот они ничего и не взяли.

— Пистолет, — тихо вставила Ира.

— Ну, пистолет… Да, пистолет… Ну… а он точно ее? Я, например, так прямо и сказала, что в жизни бы его не узнала. По мне, все пистолеты как бы одинаковые.

Вера встрепенулась.

— А ведь вы, девочки, действительно можете мне помочь! Я хотела бы в подробностях узнать, о чем вас спрашивали.

— Так я ж вроде тебе говорила, — удивилась Рита.

— Да, но вдруг выяснится что-то еще? Например, про пистолет. Про него они что спрашивали?

— Ну, всякое. Когда, говорят, вы в последний раз видели у нее пистолет? А я отвечаю, что ни в какой ни в последний, а всего один разок и видела. А уж настоящий он или там игрушечный, так я что, в пистолетах понимаю?

— А как это было, Рита? Когда ты его видела?

— Они тоже про это пытали. Две недели назад видела. Я кончила убираться и решила подождать девчонок, поболтать чтобы. Ирки в тот раз не было, это точно. Первой Ксюшка пришла, секретарша, потом Лизка, ну, и кто-то из мужиков тоже, только кто, совершенно из головы вылетело. Я ж специально не запоминала! Да, еще бухгалтерша эта была противная, Элеонора Павловна. Я почему помню, она вечно гадости говорит. Вот и тут. Я взяла Лизкину сумочку, потому что у нее помада классная, я хотела перед уходом помазаться. Открываю, а там лежит. Я спрашиваю: «Это что, пистолет, что ли?» А Лизка хохочет и отвечает: «Это мне дали орудие защиты. Он думает, я стану с собой постоянно такое таскать. Делать мне нечего, правда?» А Элеонора эта, она говорит… Ох, забыла! Но ты, Вера, наверняка знаешь. Этой гадости еще в школе учат. Как раз на литературе!

Вера задумалась о том, какой же гадости учит несчастных детей на литературе, но Ира быстро ей помогла:

— «Если в первом действии на стене висит ружье, то в третьем оно должно выстрелить».

— Ну, да. Вот и все про этот дурацкий пистолет. Ну, еще на дне рождения твоем… Но там сказали, что пистолет как бы ненастоящий, я помню.

— А когда тебя про все это спрашивали? — уточнила Вера. — Сразу же после… после нахождения тела, в среду, или уже на следующий день, в четверг?

— Ну… по-моему, в четверг.