— Дурочку из меня строите? Да я еще на свадьбе их все заметила! — Марья Ивановна обращалась исключительно к Вере. — Лизка-то, она девка простая, хорошая, это не то, что ты. Тебе мы были негожи. Недостойные твоей фифы балованной, недостаточно культурные, да? Тебе чего этакого подавай, чтобы по Эрмитажам ходили! Своего мужика не удержала, уменья не хватило, вот на чужое счастье и позавидовала. Стала сестре нудить — брось его да брось. А она девка покладистая, она тебя слушалась. Мне Андрей про все писал! Если б не ты, ни за что б она его не бросила! Это ты ее науськала! А не бросила б, так они бы не поссорились, и был бы Андрюша еще живой! Все ты, проклятущая! Если материны слова чего значат, никогда не будет тебе в жизни счастья! Один мужик тебя обманул — пусть все остальные тоже обманут! Мое слово теперь верное!

Вера встала и, пожав плечами, повернулась к Рите с Сашей.

— Я пойду, хорошо? Извините.

И она быстро, пока не опомнилась Марья Ивановна, выскользнула за дверь. А то кто поручится, что бедная женщина не побежит за нею?

Настроение было ужасным. Конечно, не все обвинения соответствовали действительности, однако рациональное зерно в них имелось. Вера и вправду никогда не считала Андрея подходящим для Лизы мужем. Естественно, после брака она старалась не выказывать этого, однако, возможно, нечто проскальзывало все же и повлияло на сестру. Горько и больно чувствовать себя виноватой. Что может быть отвратительней, чем вмешиваться в личные дела других людей, ограничивать их свободу? Ни родство, ни старшинство не служат здесь оправданием.

Чтобы отвлечься, Вера, едва придя домой, позвонила Величко. Ведь она решила в понедельник порасспрашивать сослуживцев Андрея, и для проформы следовало испросить согласия их начальства — хотя реально в согласии на любое действие, способное спасти ее сестру, она, разумеется, не сомневалась.

— Здравствуйте, Борис Иванович! У меня к вам большая просьба. Я хотела бы завтра пообщаться с вашими сотрудниками.

Похоже, собеседник опешил.

— С моими сотрудниками? Это какими еще сотрудниками?

— Которые работали вместе с Лизой.

— А, только из иностранного сектора, — немного успокоился Борис Иванович. — Тогда ясно.

Вера поняла свою оплошность. Действительно, глупо было предполагать, что под началом настолько богатого человека находится так мало народу, как описывала сестра. Выходило, что Лизка работала в иностранном секторе, а имелось, наверное, еще множество секторов. Ну, точно! Иностранный — потому что и Лиза, и Ира использовались в качестве переводчиц.

— Да, только из него. Я бы заехала туда завтра во второй половине дня. Вы не против?

— Зачем? — коротко осведомился Величко.

Вера вздохнула. Ей не хотелось вдаваться в подробности по телефону, и она пожалела, что не подъехала лично. Впрочем, сделанного не воротишь.

— Я точно знаю, что Андрея убила не Лиза. Следовательно, мотивы не семейные. А, раз так, они могут оказаться связанными с работой. Если они найдутся, Лиза перестанет быть единственной подозреваемой, и отношение к ней в милиции изменится. Мы ведь с вами должны сделать все, чтобы помочь ей, правда?

— Ей не поможет, что вы натравите на меня ментов.

— Не поняла, — вырвалось у ошарашенной Веры.

— А чего тут понимать? — раздраженно сказал Борис Иванович. — Я собирался вытащить ее из этого дерьма, не считаясь с расходами. Я познакомил вас с ее адвокатом, думал, даже вы поймете, какой это элитный специалист. А теперь мой аванс вылетел в трубу! Лиза не хочет его слушать, она цепляется за то, что не виновата, и все из-за вас! Вы ее подучили!

— Но она действительно не виновата!

— Какая разница? Главное, чтобы она не села, а остальное — чушь.