|
— А на самом деле неприкосновенность его любимого иностранного сектора для него куда важнее счастья любимой женщины. Счастья или даже жизни! С тех пор, как произошло убийство, он думает и беспокоится исключительно о себе! Впечатление, что он обвиняет Лизку в том, что своим арестом она нанесла урон его бизнесу! Я не вижу у него нормальных человеческих чувств, хоть режьте, не вижу! Если б я знала, что у него нет алиби, не дала бы за его невиновность медного гроша!
— Верочка, — задумчиво уточнил Сергей, — а вы делились еще с кем-нибудь своими подозрениями? О Величко, о Гольдберг.
— Нет.
Он продолжал напряженно смотреть вдаль, и Вера сочла своим долгом пояснить:
— Я не в силах ни с кем говорить на эту тему. Даже лучшая подруга, и та ничего не знает. Сегодня она удивлялась, что не видит во мне привычной жизнерадостности, а я и то не призналась. Не в силах!
— И правильно, — кивнул собеседник. — Береженого бог бережет. Если это убийство не женское, а связанное с бизнесом… Короче, я вам советую ни с кем больше об этом не говорить, только со мною.
— Хорошо, — пожала плечами Вера, — не буду. Но я не поняла… Вы считаете Величко невиновным или не обязательно?
— Одно гарантирую, — усмехнулся Сергей, — что не подойду к нему с вопросом: «А где вы были в понедельник?» Могу попытаться выяснить у Женьки.
— У шофера? Точно, они же все время вместе.
— Женька парень мирный — до поры до времени. А знаете ли вы, Верочка, что у него оклад куда больше, чем у Николая Петровича и Марата? И премии тоже. Такие премии у него бывают — зашибись. Вся бухгалтерия идет через компьютер, так что я знаю.
— Да? А я думала, шофер должен получать меньше, чем начальник.
— Да и я так думал.
— Но он же еще телохранитель! Наверное, за это. В конце концов, почему бы Величко не оценивать высоко собственную жизнь?
— Если собственную, то почему бы и нет.
Вера вздрогнула.
— Вы имеете в виду… он что, киллер?
— Бог с вами, Верочка, успокойтесь. Я ничего толком не знаю. Мне велено не вникать, я и не вникаю. Сорвалось с языка, вот и все.
Сергей явно хотел свернуть тему, но Вера, не удержавшись, вскричала:
— Тогда это наверняка сделали они! Ну, подумайте, Сережа! Вы в своей обычной жизни хотя бы раз сталкивались с убийством? Ну, вспомните?
— Как-то по пьянке один мой однокурсник ударил другого бутылкой по голове. До смерти, — с некоторым недоумением известил Сергей.
— А у нас у одной учительницы из соседней школы сына убили на улице. Ограбили и убили. Но не из пистолета же и не дома! Да, если верить, что Андрея застрелила Лизка, то действительно похоже на преступление, которое может совершить нормальный человек — испугалась да выстрелила. Но мы-то знаем, что это не она, и, значит, убийство спланировано заранее! В нашей жизни такого не бывает! Зато в новостях вечно передают — «киллер застрелил бизнесмена». Нормальный человек попытался бы договориться, а тому, у кого под рукой киллер, наверное, легче убить!
— Ну, это эмоции.
— Хорошо, а вот факты. В среду вечером, допрашивая первой Ксюшу, следователь, видимо, уже знал про имитацию голосов. Откуда? До этого он успел поговорить с Лизкой, Ритой да Величко с Женей. Лизку и Риту я отметаю — остаются эти двое. Кстати, оба присутствовали на дне моего рождения и слышали угрозы Андрея. Угрозы относились в основном к Величко. Еще они слышали Лизкин треп про пистолет.
— Какой треп?
— Она пошутила, что застрелит Андрея при самообороне, и суд ее оправдает. |