— Мистер Изборски, русские в своё время до племени хэнцев не добрались. И мы тоже пока далеки, лишь в Игле и в Релайенсе с ними торгуют, но их не обижают.

— А как с их вождями правильный уважительный контакт лучше наладить?

— Естественно, нужны дары. Однако следует выждать, а не пытаться их искать своими силами. Наверняка хэнцы уже знают о вашей высадке и ведут наблюдение. И сами пришлют представителей, когда присмотрятся к вам.

Заодно, прояснили нюансы торговли. Если с представителями Американской Коммерческой Компании они торгуют, значит сложился определённый порядок цен, устраивающий обе стороны. Отсюда вывод: мы можем перехватывать выгодные меха или демпингом на свои товары, привезённые для меновой торговли, или какими-нибудь особыми услугами. На нашей стороне то, что америкосы-торгаши на своё задирают цены, а на меха индейцев сбивают. Поэтому и курс ошарашивающий. Хэнцы просто не имеют другой возможности заполучить в свой быт то, чего у них просто нет. Поэтому и ведутся на ценовую политику белых. Иначе придётся возить меха далеко вниз по Юкону, а это слишком рискованно вообще-то. И белые могут ограбить по пути, и дружественные племена тоже.

Можно, конечно, жить по старинке, но качественный жевательный табак, ткани и те же стальные иголки ох как нужны современным краснокожим. Ну и прочая разнообразная всячина. Ладно, дождёмся их прихода, надеюсь что не с гиканьем и потрясанием топорами войны.

Наш «мир Клондайка» 1875 года резко отличается от мира 80-х и 90-х. Ко времени золотой лихорадки в реальной истории по Юкону было множество поселений, включая крупные, типа Сороковой Мили. Там, например, уже было найдено золото (как и в ряде других мест), существовало регулярное снабжение товарами. Мало того, выше Клондайка, по течению Юкона, тоже были форты и посёлки. А на нашу речку заглядывали старатели ещё в конце восьмидесятых, но особо ничего не нашли, хотя ручей Рэббит-Крик был по сути рядом. Все действовали навскидку, тяп-ляп, не заморачиваясь надолго. Если у впадения в Юкон ничего нет на милю-другую, значит и вообще нет смысла чего-нибудь искать.

Сейчас даже на Форти-Майл людей не имеется, кроме изредка забредающих трапперов, которым золото по барабану. Их бизнес более выгоден, так как прост, как ситцевые трусы. Или выменивай меха на свои товары, или лично занимайся охотой (желательно в зимнее время). Поиск презренного металла напрямую зависит от количества запасов еды, привезённых с такую даль, если действовать вслепую. Ручьёв до едреней фени и их сложно все обойти, не то что вскопать и перемыть с толком.

Кроме того, даже когда во второй половине девяностых наткнулись-таки на золото, то не всё было столь лихо, как выглядит в книгах и фильмах. В первый сезон не так уж много людей понабежало в наш «нерезиновый самарканд». Ничего нет, даже причал следует обустроить хотя бы для лодок. Плюс, имелись сомнения в достоверности информации, а это много времени отнимает на проверку. В итоге в первый летний сезон намыли то ли полтонны золота, то ли тонну (пресловутые тридцать тысяч унций). Два десятка человек после этого вернулось в Калифорнию богатыми людьми. И это всё.

Героический путь через Чилкутский перевал ещё только предстоял тем, кто сошёл с ума от жадности и вожделения, и рванул за Синей Птицей удачи. Кстати, только треть смогла добраться в итоге до цели, а время тикало. Зато третий сезон уже принёс настолько до хрена, что людской девятый вал героических пешкодралов и доморощенных лодочников захлестнул Доусон. Пришлось на пинках (на лодках) отправлять вниз по Юкону всех тех, кто не имел 400 фунтов еды на год на человека.

Так что наш подход (ну, хорошо, мой) даёт огромные преимущества по сравнению с будущим, которое наступит лет через двадцать. Нет, не так, наступило бы. Мы можем до зимы не только толком обустроиться, но и намыть пару тонн золотого песка, заодно понабрав самородков.