— Джимми, Джордж и Бабун, — тыкнуто пальцем в меня на последнем слове, — останетесь и задержите Моралеса и его банду. Продержитесь до темноты, а потом уходите. Будем вас ждать на ранчо Сандлера.

Стопудово штамп из какого-нибудь «клинтиствуда», вот только съёмками даже не пахнет. Неужели во времена Дикого Запада занесло? Чувствую себя крупногабаритным, но туповатым увальнем, пусть даже очень сильным. Есть такие образоиды, которые вечно исполняют всё, что им приказывают не особо задумываясь.

— Бабун, даю тебе своего «шарпса», — заглавный протягивает мне карабин, — вот патроны.

Явный вожак нашей группы каких-то то ли бандосов, то ли драных революционеров снял с себя патронную ленту и отдал мне. По идее оказано огромное доверие со стороны «самых крутых парней» и нужно оправдать возложенное на нас доверие, если не хотим опозориться. Именно так ловкие авторитеты манипулируют другими, играя на «достоинстве и романтике». Бородатый Джордж, лет под сорок, только кивает. Он и выглядит вечным исполнителем чужой воли, причём даже не спорит. Джимми же вообще молодой парень и аж счастлив, судя по лицу, умереть, но оправдать доверие лидера.

— Свою долю получите, когда вернётесь.

Всё-таки хорошо, когда имеются клише и шаблоны. Получается, что мы погибнем в перестрелке с неведомым пока Моралесом, а остальные трое заберут себе наши доли (видимо бабло?), раз они упомянуты. Ну и врагов можем придержать на какое-то время, обеспечив правильных парней дополнительным временем на то, чтобы подальше сдристнуть.

— Бабун, — задолбал необычной кликухой, означающей на инглише «бабуин», — вот как карабин нужно перезаряжать.

В принципе понятно, да и сам я когда-то о нём читал. Хорошая пукалка, которую Бердан переработал в «берданку» с несколько другим затвором. Да и бьёт гораздо дальше и сильнее, чем винчестер. Правда нет прицельной трубки, как в киношках, да ещё и одноразовый. Хрен с ним, меня устраивает. А вот другое смущает. Как я понимаю, трое более ценных свалят с моими деньгами, а меня это не совсем устраивает.

— Оставь мне мою долю.

— Зачем? Если тебя убьют, то они тебе больше не понадобятся, — ухмыляется партнёр начальника, — а если выживешь, то на ранчо их получишь.

Всё вроде логично и просто, но «шарпс» в моих руках нацелен на самого главного, пусть и от бедра и, как бы, случайно. И до лидера доходит нелепость ситуации, когда, если что, его же первым и продырявят. Тем более, что в руках Джорджа тоже стрелялка имеется. Та, которую называют винчестером и на небольших дистанциях очень эффективная.

— Снэйк, отдай Бабуну оговоренное, да побыстрее. Люди Моралеса уже через час будут здесь.

«Змея» (согласно перевода) отошёл к явно заводной лошади и по-бырому набил одну из кожаных перемётных сум пачками банкнот. После чего презрительно швырнул мне её под ноги, мол, подавись жадина-говядина. И тут же гордо задал дурацкий вопрос:

— Кому ещё его деньги нужны? — подчёркивая, что между своими нет места недоверию и крысятничеству.

Увы, но он угадал лишь по поводу Джима (лет семнадцати-восемнадцати и верящего в навязанные идеалы). Парень выразил отрицание, помотав головой туда-сюда. Зато Джордж поддержал инициативу.

— Я тоже хочу, чтобы мои деньги погибли вместе со мной, если доведётся.

— Джорджи, но если что случись, твоё пойдёт сиротам и вдовам, — неожиданно встрял третий, да ещё с такой искренней физиомордией лица, что захотелось ему поверить.