Усевшись рядом, он обежал взглядом ее фигуру, словно в поисках царапин.

– С тобой все в порядке, дорогая моя?

– Конечно, со мной все в порядке! Я всего лишь хочу к своей крошке и хочу знать, какая опасность грозит нам!

Эшиала еще ни разу не говорила с ним в таком тоне.

– Ты прекрасно держишься! – похвалил он ее. Держусь? Какой бы ни была опасность, они оба бежали от нее, – и это не требовало большого мужества. Эшиале вовсе не казалось, что она «прекрасно держится». Ее беспокоила судьба Майи и… она чувствовала облегчение от того, что ужасная церемония уже кончилась, так, по сути дела, и не начавшись. Она больше не была на всеобщем обозрении. Время «держаться» для нее прошло, но Шанди едва ли понял бы это.

Стук копыт и шорох колес странно заглушались выпавшим снегом. Даже монотонное звяканье сбруи казалось приглушенным, и сами блистательные гусары едва ли не беззвучно скакали рядом с каретой.

– Я хочу знать, откуда нам грозит опасность! – повторила Эшиала.

– Я тоже желал бы это знать… – Сумрачный взгляд Шанди был направлен за окно, не на жену.

– Смотрители… Почему всего двое? Шанди затряс головой, словно бы прося ее замолчать, дать ему все обдумать.

– Не имею представления! Они постоянно не в ладах друг с другом, но…

– Но?..

– Но они появились бы в Ротонде, презрев обычные обиды. – Шанди умолк. Эшиала разглядывала его лицо с растущим раздражением. Почему он никогда не делится своими тревогами? Почему обращается с ней точно с глупой куклой, удерживая подальше от государственных дел? Она и вправду мало беспокоилась о политике, но муж с женой должны иметь между собой что-то общее, не считая постели. Она с радостью выслушала бы его, если только он решился бы открыть рот!

Карета неслась, подпрыгивая, вниз с холма Ротонды, по уже обезлюдевшим дворцовым аллеям.

Эмшандар V, Император Пандемии. Императрица Эшиала!

Внезапно он повернулся к ней, блестя черными глазами:

– О, возлюбленная! Я обещал тебе богатства, власть и почитание… И теперь, кажется, принес тебе лишь изгнание и опасность.

Если б он только знал, сколь мало значили для нее богатства, власть и почитание! Мгновенно пришло понимание: какие бы опасности ни подразумевал смотритель, они значили окончание тоски формальности, по крайней мере временное. Не будет пышных похорон, коронации, церемоний, балов… Тайная, тихая жизнь в изгнании? Потрясающе привлекательная мысль!

И может быть, они останутся лишь втроем? Возможно ли, что Боги даровали ей такое счастье – скромное существование где-нибудь в тихом углу, с мужем и ребенком? Вдвоем: ни государственных забот, что занимали бы его, ни придворного церемониала, так отягчавшего ее жизнь? Возможно ли, чтобы она научилась любить этого человека, как подобает преданной жене?

– Ты улыбаешься! – изумленно сказал Шанди.

– Правда? Извини меня!

– Не извиняйся… Но чему ты улыбалась?

– Я готова потерять власть, богатство и все, что ты назвал… пока Майа в безопасности и ты рядом со мной. – Не так далеко от истины. Ближе, чем обычно, в любом случае.

– Ты удивительная женщина! – признался он.

Чувство вины, стыда… Какая жена станет радоваться мысли о том, что муж может потерять свой трон? На Эшиалу набросились угрызения совести: как может она чувствовать облегчение, когда Империя грозит рассыпаться карточным домиком? Боги удовлетворили ее сокровенные молитвы, которые Эшиала не решалась даже произнести вслух, но она по-прежнему не могла чувствовать себя счастливой.