– Дурак!

Ампили съежился и потупил взор.

– Прорицания бассейна начинают казаться весьма важными откровениями, – заявил Шанди. – Как бы я хотел проверить надежность этих предсказаний… Ило, ты видел в нем прекрасную женщину. Существует ли она в жизни? Встречались ли вы?

– Я видел ее, сир. Она действительно существует. – Ило встретил испытующий взгляд императора не моргнув глазом. Сигнифер избегал смотреть на кого-либо еще и в особенности на Ампили, или… или на императрицу.

О Боги!

– Это вселяет уверенность, – отчеканил Шанди. – Акопуло, ты видел образ прославленного доктора Сагорна.

Низенький наставник страдальчески сморщился, как мягкосердый священник, которого попросили отпустить ужасный грех.

– Я действительно разузнал кое-что, сир. По всей видимости, мудрец еще жив, как ни странно. Мне даже открыли его адрес, но когда я явился туда, мне было отказано в приеме.

– Когда это произошло? – рявкнул император. Акопуло вздрогнул.

– Где-то через неделю после нашего возвращения в Хаб.

– И ты не пробовал еще раз?

– Нет, сир. Множество срочных дел заставило меня забыть обо всем.

– Кажется, меня окружают профессиональные кретины! С кем ты говорил там?

– С огромным етуном, сир, самого свирепого вида.

– Я могу испугать не хуже! Леди Эигейз, знаете ли вы, о чем идет речь?

Графиня как раз пыталась подружиться с Майей, тесно прижавшейся к матери, спрятавшей голову в черном крепе ее платья и не отвечающей на уговоры.

Эигейз мгновенно обернулась к императору:

– Не имею ни малейшего представления, ваше величество, но младший… ваш сигнифер упомянул мне об интересе, который вы питаете к городу, изображенному на этом полотне.

– Это верно. Некоторые из присутствующих посетили магический бассейн, и им были явлены разнообразные видения будущего. Мне был показан этот замок. Где это?

– Краснегар, сир. Далекое скромное… Шанди вообще-то довольно редко жестикулировал, но сейчас он хлопнул себя пятерней по лбу, словно третьеразрядный актер, пытающийся изобразить мгновенное прозрение:

– Краснегар! Ну конечно! Как же я не подумал! – Он с силой ударил кулаком по бедру:

– Идиот! – процедил он сквозь зубы. – Я приношу вам, господа, свои извинения. Я и сам вел себя на редкость глупо.

И вы, конечно же, приходитесь дальней родственницей королеве Иносолан, сударыня?..

– Очень отдаленной, но все-таки родственницей, сир. Она видела эту картину, когда была в Хабе в последний раз, и показала ее мне. Джалон, очевидно, сам бывал в Краснегаре. Должно быть, он написал здесь скалу для живописного эффекта, – я поверить не могу, что знаменитый корабль когда-либо подходил близко к берегам королевства.

Шанди качал головой, будто все еще не в силах до конца поверить в собственную глупость:

– Еще я видел подростка, мальчика-етуна. Мне даже показалось, что он кого-то напоминает, теперь я не сомневаюсь: он походил на самого Рэпа! Должно быть, я видел его сына… Но сын-етун у фавна? Впрочем, почему нет? Он и сам наполовину етун – я помню, как он говорил мне это.

– У них действительно есть белокурый сын, ваше величество, – Гэтмор. Ему сейчас, наверное… четырнадцать или что-то около.

– Мне он показался старше, – заметил Шанди, – но етуны – рослый народ, разумеется.

Присутствующие обменивались непонимающими, досадующими взглядами – все, кроме Ионфо, который был мрачнее тучи.

– Могу ли я задать вопрос? – спросил Акопуло.