Не в силах самостоятельно принять столь серьезное и ответственное решение, Скорпион коротко буркнул водиле: «Тормозни-ка, Витек, прямо тут, на минутку. Отлить приспичило». Когда машина, натужно рыча мотором, остановилась на обочине, он взял брошенный в раздражении после разговора с Кузьмуком на панель сотовый телефон, вылез из кабины, углубился в придорожный лес и уже там набрал прямой номер старика.

 Связь была отличной. Казалось, собеседник находится рядом, за ближайшим кустом.

 – Ну что, Санек, тебя можно поздравить, а?! – не здороваясь (номер звонившего сразу высветился на дисплее папиного мобильника), бархатным голосом отозвался семидесятитрехлетний авторитет Олег Степанович Белов, известный в криминальном мире Питера под погонялом Тихий. Шесть сроков за кражи, из них первый – условно, ни одного дня работы на государство, несгибаемое следование воровским принципам и неожиданная, буквально за три дня до объявленной коронации в законные, женитьба на приме-балерине Мариинского театра, едва не стоившая ему жизни, сделали старика известным в северной столице человеком. Отказавшись ради красавицы жены и будущего ребенка от закона, по которому Олег Степанович Белов жил аж с послевоенных лет, новоиспеченный супруг сумел прочно закрепиться на ниве питерского криминального бизнеса, заняв свою весьма доходную нишу. Держась равноудаленным особняком и от тогда только начинавших наступать на пятки отмороженных «спортсменов», и от бывших коллег, закаленный жизнью среди двуногих волков и четырнадцатью годами зоны, Тихий умудрялся существовать, действовать и стричь капусту, не конфликтуя ни с рэкетирами, ни с ворами.

 Помаленьку «крышуя» знакомых коммерсантов, прокручивая попадавшие в поле зрения личные сладкие гешефты вроде контрабанды спиртовых мини-заводов, имея знакомых в кабинетах на Литейном и в Смольном, через подставных лиц владея несколькими прибыльными фирмами и держа при себе в качестве ударной силы гвардию из тридцати боевиков, Тихий никогда не изображал из себя слишком крутого, но за свое кровное перегрыз бы горло любому, благо ради папы его маленькая армия была готова ринуться в бой хоть с чертом. Большинство банкующих в городе бандитов не рисковали идти на прямой конфликт с Тихим, не зарились на его часть пирога, отзывались о Степаныче уважительно, а при встрече здоровались с сухопарым дедком за руку.

 Старик конечно же ждал звонка с известием о благополучном пересечении границы. Время поджимало.

 – Уже на родимой стороне, Санечка? – ласково спросил Тихий. – Ну, тогда ништяк…

 – Шкреба, Степаныч, – глухо, с напрягом, ответил Скорпион, смахивая со лба бисеринки холодного пота. – Мы пока еще у лабусов. Тут заминочка вышла… Хочу с тобой посоветоваться.

 – Груз, надеюсь, в порядке? – В спокойном голосе Тихого промелькнула металлическая нотка.

 – Куда он денется! – безмятежно фыркнул громила Скорпион. – По документам все ништяк. Но Кузьмук, сука!.. Его только что с аппендицитом на «скорой» в больницу увезли. Прямо с носилок звонил, зубами от боли скрипел, извинялся! Похоже, не врет. Какой ему резон магарыч терять?

 – Так-так, – помолчав, вздохнул Тихий. – Ты вообще далеко от КПП?

 – Рукой подать, – сообщил громила, свободной рукой ловко расстегивая «молнию» на брюках и облегченно охая в сторону куста. – А-аккурат перед последней развилкой.

 – Есть у меня старая задумка на сей гнилой вариант, – перешел к делу старик. – Я всегда такие гамбиты наперед обдумываю.