— Как поживает Вера? — спросил Максим.

— О, все по-прежнему, один разговор — о своем здоровье. А он сильно постарел. Они, конечно, будут расспрашивать о вас.

— Передайте им привет, — сказал Максим.

Мы встали. Джайлс зевнул и потянулся. Солнце скрылось. Я поглядела на небо. Оно потемнело, на нем появились небольшие облачка. Они неслись в боевом порядке, ряд за рядом.

— Ветер меняется, — заметил Максим.

— Надеюсь, мы не попадем под дождь, — сказал Джайлс.

— Боюсь, погода портится, — проговорила Беатрис.

Мы медленно направились к подъездной аллее, где стояла машина.

— Вы так и не видели, что мы сделали с восточным крылом, — сказал Максим.

— Поднимемся наверх, — предложила я. — На одну минутку.

Мы вошли в холл и поднялись по парадной лестнице, мужчины следом за Беатрис и мной.

Как странно, что Беатрис прожила здесь столько лет. Сбегала девочкой по этим ступеням рядом с няней. Она родилась здесь, выросла здесь, все здесь ей было знакомо, я никогда не сумею сродниться с Мэндерли так, как она. В ее душе, должно быть, хранится много картин. Интересно, она когда-нибудь думает о прошедших днях, вспоминает тощую девочку с крысиными хвостиками, совсем не похожую на ту женщину, какой она стала к сорока пяти годам, бодрую, энергичную, уравновешенную, — совсем другой человек?..

Мы подошли к нашим комнатам, и Джайлс, наклонив голову под низкой притолокой, сказал:

— Как весело здесь все выглядит. Стало куда лучше, правда, Би?

— Да, старина, ты превзошел самого себя, — сказала Беатрис. — Новые занавеси, новые кровати, все новое. Помнишь, Джайлс, мы жили здесь, когда у тебя болела нога. Здесь все было таким тусклым и серым. И неудивительно, матушка не понимала, что такое комфорт. Вы никогда здесь не помещали гостей, Максим? Только когда дом был набит битком. Запихивали сюда холостяков. Ну, должна сказать, сейчас здесь просто очаровательно. И к тому же окна выходят на розарий, от этого комната выигрывает. Можно, я напудрю нос?

Мужчины двинулись вниз, а Беатрис подошла к зеркалу.

— Это все сделала старуха Дэнверс? — спросила она.

— Да, — сказала я. — По-моему, она устроила все чудесно.

— Не приходится удивляться, при ее-то выучке, — сказала Беатрис. — Интересно, во что все это обошлось? Верно, в хорошую копеечку. Вы не спрашивали?

— Нет, боюсь, что нет.

— Хотя вряд ли расходы беспокоили бы миссис Дэнверс, — сказала Беатрис. — Можно, я возьму вашу гребенку? Какие красивые щетки. Свадебный подарок?

— Мне их купил Максим.

— Хм, они мне нравятся. Мы, конечно, тоже что-нибудь вам подарим. Что вы хотите?

— О, право, не знаю. Пусть это вас не волнует, — сказала я.

— Милочка, не болтайте ерунды. Неужели я пожалею деньги вам на подарок, даже если нас и не позвали на свадьбу.

— Надеюсь, вы не обиделись на нас за это? Максим хотел, чтобы мы поженились за границей.

— Конечно, нет. Очень разумно с вашей стороны. В конце концов, он… — она остановилась на середине фразы и уронила сумочку. — Черт, неужели я сломала замок? Нет, все в порядке. О чем я говорила? Не могу вспомнить. Ах да, о свадебных подарках. Нужно что-то придумать. Как вы относитесь к драгоценностям?

Я не ответила.

— Вы так отличаетесь от обыкновенных молодоженов, — продолжала она. — На днях вышла замуж дочь одних моих друзей, понятно, им надарили что и всегда: белье, кофейные сервизы, кресла для столовой и прочее в этом роде.