– Розалинда у нас настоящая тигрица, сэр. Она сделает все, если захочет, чтобы я понял ее. – С этими словами он неловко поцеловал отца в голову.

Старик закрыл здоровый глаз, и из него выкатилась одинокая слеза, а Донован поднял бокал лимонада – наиболее пристойного напитка для трезвенника.

– За мистера и миссис Генри Линдсей. Пусть долго и счастливо плывут они вместе в любви и гармонии!

– Мистер и миссис Линдсей, – хором провозгласили Виола и Сэмпсон, после чего все трое осушили бокалы.

Вскоре Сэмпсон распрощался, и следом за ним Абрахам тоже покинул каюту.

Несколько минут капитан Линдсей лежал с закрытыми глазами, потом, открыв здоровый глаз, остановил взгляд на Розалинде и прищурился.

– Что ты хочешь получить в качестве свадебного подарка, дорогая? Какую-нибудь изысканную безделушку из Парижа?

Розалинда пожала плечами. Ее куда больше интересовали мужские увлечения, что-нибудь вроде акций и азартных игр, чем женские побрякушки.

– У тебя уже есть все, что нужно, верно?

– Да, сэр, – кивнула Розалинда.

– Тогда, может, что-то другое? Возможно, тебе нужно убрать какое-то препятствие?

Розалинда нахмурилась.

– Я не вполне понимаю, к чему вы клоните, сэр.

– Данлеви, твой опекун. Разве не он помогал Ленноксу, когда тот решил сделать тебя своей женой? И разве не из-за него тебе пришлось бежать?

Розалинда все еще никак не могла взять в толк, к чему клонит старый капитан.

– Да, сэр, Данлеви собирался поделить мои деньги с Николасом Ленноксом…

Стоявший рядом-с ней Хэл шевельнулся, но так и не произнес ни слова.

– Только не в меру оптимистичный глупец мог надеяться, что хитрый паразит уступит ему хотя бы часть богатства. – Голос старого Линдсея дрогнул.

Виола с тревогой пощупала Старику лоб и забрала у него шампанское, заменив его стаканом воды.

– Вы, безусловно, правы, сэр, – согласилась Розалинда. – Я тоже часто об этом думала.

Капитан Линдсей отхлебнул воды, а когда вновь заговорил, его голос окреп:

– Я уберу этого подонка с твоего пути. Как? Да очень просто – дам ему отведать его же собственного лекарства.

– Благодарю, сэр, но…

– О, поверьте, это не составит труда. Мне доставит удовольствие превратить его в ничто, – ответил старый капитан и закрыл глаза.

Вскоре он уснул, и Виола знаками выпроводила Хэла и Розалинду из каюты.

Поставив стаканы на ближайший столик, Хэл обнял Розалинду.

– Теперь я могу целовать тебя на публике сколько мне заблагорассудится, – довольно заметил он.

– О нет, Генри Линдсей! – Розалинда ахнула, и по ее телу разлилась глубокая истома.

Господи, как могла она подумать, что респектабельность уймет ее речного дьявола? Да и зачем ей это? Впрочем…

– Мы в общественном месте, и к тому же на нас глазеет весь обслуживающий персонал. Может, позже, – прошептала она, – когда мы будем у себя.

– Мадам, ваши пожелания для меня – закон. – Хэл подхватил жену на руки, и Розалинда невольно ухватилась за его плечи.

Миновав каюту первого класса, Хэл открыл дверь «Висконсина», последнего из люксов на корме по левому борту.