Белькур отпустил колесо, и Хэл напряг мышцы. Почувствовав, что штурвал подвластен его воле, он немного расслабился.

Аналогичная смена произошла с другой стороны рулевого колеса, когда Уильям занял место Маккензи. Поначалу его напарник держался неуклюже, но сумел быстро подстроиться под Хэла и слушать его команды. Поскольку Уильям хорошо справлялся со своими обязанностями, менять его на Сэмпсона было незачем. Рассчитывая идти по вздувшейся реке всю ночь, Хэл хотел, чтобы все свободные люди находились на основной палубе, готовые в любую минуту убрать мусор или произвести срочный ремонт.

Белькур и Маккензи отступили и рухнули в кресла-качалки как подкошенные, словно ноги их больше не держали.

– Добрый вечер, джентльмены, говорит Нортон, – пропел из переговорной трубы знакомый голос.

– Рад слышать твой голос, Черный Джек, – бодро ответил Хэл.

Источая запах виски, сандвичей и кофе, в рубку вошел Роланд Джонс. Оба штурмана приняли кофе с радостью, а Виола, сидя на высоком табурете, попросила чаю.

– Согласно последней телеграмме, мы сократили разрыв со «Спартанцем» минут на тридцать, – объявил Бель-кур. – Остановиться Хатчер, естественно, отказался.

Хэл удивленно присвистнул.

– Поздравляю. Ты сумел приумножить свою славу самого стремительного рулевого.

Уильям тоже не преминул вставить хвалебное слово, воспользовавшись короткой передышкой перед следующим поворотом.

У Хэла взмокла спина, пока они старались удержать «Красотку» посреди фарватера, а река по-прежнему стремилась срезать угол, используя мощь энергии бурлящей воды и всего, что она несла с собой.

Менее чем в двух милях от них сверкнула молния, ударив в высокий вяз. Пелена дождя приближалась к ним с неизбежностью седьмой карты в покере, на которую так уповал а Розалинда.

– Уровень воды в Миссури поднялся фута на два по сравнению со вчерашним, – отметил Белькур. – Возможно, в районе Спринг-Крик все же откроется новая стремнина.

– Это сократит нам двадцать, а то и все тридцать речных миль, что составит час или больше по времени.

Мысли Хэла заметались, взвешивая возможности.

– Если штурману хватит отваги и везения, чтобы во тьме ночи двигаться незнакомым узким фарватером, – предупредил Белькур, – то в конце все равно придется пройти сквозь дубовый лес.

– Твоя правда, – согласился Хэл и начал готовиться к очередному повороту.

Небо вновь расколола вспышка молнии. Множество речных судов нашли погибель, рискнув в первый раз пройти неизвестным маршрутом даже средь бела дня, но Хэл надеялся, что Розалинда проспит всю ночь и опасный вояж не заставит ее волноваться.

– Мы вернемся через шесть часов, если только ты не решишь пришвартоваться на ночь, – нарушил молчание Белькур.

– Я планирую остановиться перед Граблями Дьявола. Возможно, паводок переместил их, так что проходить это место лучше при свете дня.

Маккензи с облегчением вздохнул и с шумом отхлебнул кофе.

Хэл усмехнулся. Он, конечно же, любит рисковать и способен провести судно по самому узкому из фарватеров, но вряд ли захочет проходить Грабли Дьявола ночью.

– Вот и хорошо, – промолвил Белькур умиротворенно. – Увидимся во время смены вахты в шесть утра. Удачи, мои друзья.

Вдвоем с Маккензи они покинули капитанский мостик, сбегая вниз по трапу, как мальчишки, удирающие от дождя.

Небо прорезала стрела молнии, прогремел гром. Высокое дерево на берегу с громким треском раскололось и медленно повалилось.