Наконец, дрожа всем телом, она пробормотала его имя. По мере приближения оргазма ее голос делался все глубже.

Сменив положение, Линдсей подложил руки Розалин-де под плечи и пронзил ее со всей силой, на какую был способен, отчего она изогнулась и ее мышцы напряглись в стремлении увлечь его в водоворот страсти.

С лица Хэла стекали капли пота, и пульс стучал как бешеный от неутоленного желания. Шлепки их влажных тел звучали громче, чем стук дождя за окном. От нехватки воздуха у него чуть не разрывались легкие, но все это не имело значения по сравнению с желанием излить семя в эту шелковую, нанизанную на него плоть.

Розалинда начала новый взлет на пик экстаза. Пульсация отзывалась в ней бурными волнами. Хэл отчаянно желал вызывать у нее новый взрыв в одно время с ним, и скорость его движений нарастала. Глубоко в паху стали зарождаться предвестники развязки. Вопреки стремлению сохранять терпение угроза оргазма усиливалась, и он прикусил зубами мочку ее уха. Ахнув, Розалинда с пронзительным криком кончила. Ее тело забилось в конвульсиях, дав начало его оргазму. По всему его телу прокатилась волна восторга, и он излился в серии залпов, а затем рухнул на нее, опустошенный, как после весеннего торнадо, не имея сил даже шевелиться.

Дыхание Розалинды щекотало его плечо и вскоре приобрело медленный ритм сна.

Боже правый, как удалось неопытной девице довести его до состояния полного изнеможения? Хэл знал, что ноги его не выдержат, если он попытается встать. Подобное с ним случалось только после длительного воздержания, когда разрядку приносили старания искусной любовницы, но ни одно из обстоятельств не соответствовало данному случаю, поскольку в последний раз он занимался любовью всего два дня назад.

Что случится, если он порезвится с ней несколько дней или неделю? От возникших мысленных образов его молодец подал признаки жизни, выказывая явное желание провести с красавицей неделю вместо обычных нескольких часов.

Пробудившись, Розалинда обнаружила, что все еще лежит распростертая на кровати и Хэл водит языком по ее соску.

– Что? – пробормотала она, попытавшись разлепить глаза.

– Повернись на бок, дорогая.

Сильные руки пришли ей на помощь, и Хэл, согнув ее ногу, поднял колено Розалинды вверх.

– Какого черта?

– Сейчас узнаешь. – Хэл положил голову ей на бедро.

В золотистом свете лампы Розалинда видела все совершенно четко – и свою наготу, и открытую доступность мужчине, пристроившемуся у нее между ног. Что он затевает? Она сглотнула и стала ждать.

Хэл провел пальцем по ее складкам и оставил в секретном месте поцелуй.

– О Боже!

Когда он потерся об нее носом, щекоча нежную кожу своей эспаньолкой, от внезапного прилива острых ощущений Розалинда вздрогнула.

– Постарайся подольше подержать ноги раскрытыми, пока я наслаждаюсь тобой.

Розалинда поперхнулась в попытке сказать что-либо членораздельное. Ей нравилось делать Дэвиду феллацио, как это называлось в книгах. Он тоже порой ласкал ее языком, хотя предпочитал ублажать рукой, чтобы оставаться в готовности, но ничто из ее прежнего опыта не могло подготовить ее к тому, чтобы любовник облизывал ее как фруктовое мороженое.

Розалинда уже давно утратила счет времени и взлетов на гребень восторга, когда рот Хэла переместился по ее телу вверх, а затем, в конце концов, он оставил ее в покое, и она мгновенно уснула. Но вскоре к ней вернулся ночной кошмар, перенеся ее на яхту опекуна. В тот день все изменилось…

Сквозь тяжелые бархатные шторы сочился слабый зимний свет, но он не мог развеять мрачной атмосферы большого салона яхты. Витиеватые столы из розового дерева раскачивались вместе с судном, которое швыряло по волнам бушующего моря. Обитые красной парчой стены дрожали, словно от нарастающей ярости.