Кассандра просто прошла по ней и не сказала ни слова.

— Это как музыка, — прошептала Каллиопа, а её пальцы слегка погладили дерево. Их взгляды пересеклись, и её губы дрогнули: — Это удивительно, Уайетт. Ты, должно быть, потратил на неё месяцы.

Он не знал, что сказать, поэтому просто повернулся и начал подниматься наверх, слушая звук её шагов позади себя.

Спальня была единственный местом в доме, куда он купил приличную мебель, хотя к тому времени, как он закончил дом, они с Кассандрой уже развелись. Он купил большую кровать, потому что был большим парнем, и двуспальный матрас, а изголовье и подножье кровати он сделал сам, выпуская гнев и разочарование, вырезая закрученные узоры в дереве.

Каллиопа наклонилась и обвела рисунок кончиками пальцев.

— Так красиво. И кровать такая огромная. — Она повернулась к нему и подняла бровь. — Для твоего гарема?

— Смешно.

Она заглянула в ванную и ахнула:

— О, боже мой! Я сегодня же перееду и буду жить в твоей ванной.

Он не смог подавить улыбку, войдя в дверной проём, и прислонился к косяку.

— Ванная на четверых. С гидромассажем. И этот падающий душ — Уайетт, это грязно и сексуально. Хотела бы я прямо сейчас раздеться и опробовать его.

От такого разговора и промелькнувшей фантазии его член затвердел. Он уже представлял её голой, и струи всех четырех душей направлены на неё, пар окутывает их обоих, пока он руками и ртом исследует её тело...

Да. Этот мысленный поток необходимо прекратить. Он развернулся и вышел из комнаты, решив занять мозг математикой, пока эрекция не спадёт.

Делая глубокие вдохи и выдохи, он дошёл до лестницы.

— Я всегда хотела жить в большом доме, — сказала она, схватившись за перила. — Я фантазировала, что я простолюдинка, — конечно, которой я и была. Что меня отдали в рабство, но однажды я встречу принца, и он влюбится в меня и отвезет в свой огромный замок, где мы поженимся, заведём детей и будем жить долго и счастливо.

Когда он ничего не ответил, она, засмеявшись, повернулась к нему и поправила очки на носу.

— Я была большой поклонницей Золушки.

— Очевидно, да.

— И конечно же, ты видел дом, в котором я росла. Он мало похож на замок.

Да, он видел этот дом. Две спальни, примерно тысяча квадратных футов⁴. Маленький, построенный в пятидесятых. Родители Каллиопы по-прежнему жили в том же доме, который купили, как только поженились... Она жила в бабушкином доме.

— У родителей никогда не было много денег, но мы любили друг друга и были семьей. Этого было достаточно.

— Для тебя, вероятно.

Не для Кассандры. Она всегда жаловалась на то, что хотела бы уйти из того похожего на коробку дома, как она его ненавидела и как тесно ей там было. Он задумывался, проводила ли она столько времени в его доме... и с ним... больше из-за того, что хотела убежать или потому, что ей действительно хотелось быть с ним.

Он задумывался о многих вещах. К примеру, почему он построил этот огромный дом со всем, чего бы хотелось Кассандре... а она возненавидела всё это.

Каллиопа словно почувствовала его мысли и положила руку ему на плечо:

— Ты не можешь изменить прошлого, Уайетт. Ты должен его отпустить.

— Да, но это оно не хочет отпускать меня.

Она отошла от перил и встала перед ним:

— Может быть, это ты недостаточно отвлекаешь себя. Займи свою голову еще чем-то, кроме моей старшей сестры.

— Например, чем? Её младшей сестрой? Для меня это уж слишком похоже.