Она откинула голову назад, но вместо гнева он увидел её обычную ослепительную улыбку:

— Тебе нужно научиться разделять меня и Кассандру. Я не она.

Нет, она не Кассандра. Кассандра всегда обижалась. Она никогда не была счастлива, всегда была угрюмой и любая мелочь могла расстроить её.

Уайетт только и делал, что грубил Каллиопе. А она была мила с ним.

Он провел пальцами по её щеке.

— Ты не можешь быть настоящей.

Её грудь приподнялась, когда она вздохнула:

— Я настоящая. И чёрт возьми, ты наконец разглядел меня.

— О, я достаточно тебя разглядел.

Её губы изогнулись:

— Да? И что?

— Я заметил, что ты сводишь меня с ума.

— Снова. И как?

Приглашение было очевидным. Один шаг, и она окажется в его объятиях. Он так хотел поцеловать её, что облизнул губы. Она посмотрела на его губы, потом обратно в   глаза, давление в джинсах стало почти невыносимым.

Прошло чертовски много времени с тех пор, как он был с женщиной. Чёрт, с тех пор как он целовался или прикасался к женщине.

А эта женщина особенно сводила его с ума.

И она была неверным выбором.

Вместо того чтобы сделать шаг навстречу, он отступил.

— Мне нужно возвращаться к машине.

Он поймал вспышку разочарования, прежде чем она сменила его на улыбку. Он сделал ей больно, хоть и не хотел. Но он не мог быть таким, как ей хотелось. Он не подходил ей. Ей нужен мужчина с открытым сердцем, тот, кто оценит её и сможет полюбить. Кто-то, кто не разочарован и не озлоблен.

Не он.

— Каллиопа.

— Всё в порядке. Мне в любом случае нужно домой.

Они спустились вниз. Она взяла своё пальто со столешницы и сама надела. Если бы он был джентльменом, он помог бы ей.

В данный момент он не мог вести себя как джентльмен, потому что, если бы подошёл к ней ближе, она не покинула бы его дом сегодня. Он хотел бы видеть её голой и под душем, и так быстро, что у неё закружилась бы голова. И, после того, как он снял бы кипящее внутри него напряжение, он никогда не увидел бы её снова.

Да, неподходящий парень для неё.

Он поправил джинсы и последовал за ней в гараж. Девушка обернулась лицом к нему, и он снова сделал шаг назад.

Она заметила это, и её губы изогнулись:

— Увидимся позже.

Каллиопа села в машину и выехала с подъездной дорожки, и он только тогда сообразил, что всё это время не дышал. Он не был уверен: оттого, что хотел, чтобы она ушла, или потому, что ему хотелось, чтобы она развернулась и пошла обратно.

Глава 5

Погода резко изменилась, непривычное тепло позднего ноября испортили тёмные тучи и сильный ветер, который, казалось, с лёгкостью проникал сквозь толстый слой одежды и тяжёлое пальто. Предчувствие снега повисло в воздухе, и Каллиопа задалась вопросом, сколько работы над пристройкой будет сделано к моменту, когда погода совсем испортится.

Уайетт и его рабочие закончили каркас и последние несколько дней занимались крышей.

Когда они с этим закончат, то возьмутся за гипсокартон. Каллиопа надеялась, что они всё завершат до того, как пойдёт снег.

Ей уже пришлось переместить детскую игровую в другую секцию, чтобы Уайетт мог сделать проём в уже существующей стене для двери, и в целях безопасности нельзя было заходить в нынешнюю игровую до окончания работ. А это значило, что они ютились, как сельди в бочке, в другой игровой. Было не так уж и плохо, пока стояла тёплая погода и персонал мог вывести детей побегать на улицу, чтобы израсходовать накопившуюся энергию. Но как только пошёл снег, они снова торчали взаперти все вместе.

Этого она не ожидала.

Марси сегодня приболела, а это значило, что Каллиопа была на замене с трёхлетками. Прямо сейчас она выводила их во двор — идеальное место наблюдения за Уайеттом и его командой, которая занималась гипсокартоном.