- Ты? - удивленно спросили в трубке.

Поначалу Сашка решил вообще не отвечать. Сам звонок даже ему показался странным, после всего сегодняшнего... Но вопрос повторился, и он не выдержал.

- Ну а кто же еще! - проговорил с ехидцей, но как-то вяло.

Светка на том конце провода обрадовалась, залепетала что-то чувствительное, но малоразборчивое, что именно, Сашка не понял. Прервал на полуслове:

- Что у тебя?!

Светка и не подумала обижаться.

- Я к тебе собиралась, да вот все звоню, звоню. - Она говорила очень быстро, накручивая множество ненужных, лишних слов, но словно не замечая этого. - Хотя нет, давай не так, лучше ты ко мне, хорошо?!

"Ну, подруженька милая, ну пригрел на груди! - думал про себя Сашка, но прежнего раздражения почти не было. - И как ни в чем не бывало, главное! Святая простота!" Концом полотенца он машинально тер мокрую голову. С него текла вода. На полу у ног образовалась уже целая лужица.

- А я вам не помешаю там? - Сашка постарался вложить в голос как можно больше яда, но получилось-то у него не слишком выразительно.

- Кому это вам? - опешила Светка. - Ты чего?

- Скажешь, автоответчик приобрела? Не напрягай воображения, не стоит, я и так все понял...

- Так это ты названивал-то! - Светка почти кричала в трубку, и голос ее был почти радостным. - Ты что, Иван Макарыча не узнал, соседа? Да ты что? Он у себя грохнул об пол бутылку лака, ремонт делает, - в квартиру не войти! Все окна нараспашку, вытер все, вынес, хоть за противогазом беги ничего не помогает. У меня пересиживал, ты что, Саша, ну даешь!

Сашка знал Иван Макаровича, безобидного старичка с сочным, артистическим баритоном. И как он мог не узнать?! А почему, собственно, он его мог узнать, ведь встречались лишь на лестничной клетке, к Светке он не заходил, по телефону его голоса Сашка никогда не слышал! И все равно оплошал! Но это как-то не обрадовало Сашку. Мысли полезли в голову странные. Вот будь бы у него в "дипломате" бутылки не с пивом, а с лаком, они бы уж, точно, не рядышком грохнулись - и прощай тогда новый югославский костюм, а заодно с ним и куртка.

Ехать к Светке ему сейчас не хотелось. А почему бы, собственно... Мысль возникла внезапно. Когда еще такой случай представится?!

- Сосед, говоришь? - медленно, с расстановкой проговорил он, будто раздумывая.

В трубке стояла тишина. Видно, Светке надоело оправдываться, и она выжидала.

Мысль созревала. И Сашка уже почти решился. Но длительного выяснения отношений он сейчас не хотел. И потому сказал лишь одно:

- Разберемся, ладно. - Голос его стал мягче. - Сегодня я занят. Позвоню потом. - Он помолчал, добавил: - Сам позвоню. Ну пока.

И положил трубку.

"Все правильно, только так", - подумалось холодно и расчетливо. Он почти высох и даже замерз немного. Заглянул в прихожую - входная дверь была приоткрыта, оттуда и тянуло. Он захлопнул дверь и пошел в ванную.

Лежал не шевелясь, расслабившись. Думал о себе, о Светке. Все казалось уже решенным. "К черту заимку, и маяк туда же, потрепыхаемся покуда тут!" Подползла дрема, помутилось в глазах. И мерещилось чудное: как год назад бродят они под руку по Третьяковке, еще не закрытой на ремонт, глазеют на картины. Но все иначе, лучше, чем в действительности. И вместе с тем непонятно и странно. Картины оживают, их персонажи переходят одни в другие, меняются рамками, и где-то в этой празднично-нарядной толпе теряется, исчезает Светка, выскользнувшая из-под руки... Но самое интересное, что Сашка вспринимает ее уход как нечто вполне естественное, более того, необходимое. И ему хочется помахать ей вслед рукой. Но рука не поднимается. Он весь расслаблен, пропитан блаженством и теплом... Фу, Сашка включил холодную воду, сунул под струю голову.