– Белла рассказывала мне о Битве Катастрофы, – сказала я, перебивая их идиотскую ссору. – Она говорила, что одному из отрядов демонов поручили разрушить вражеский лагерь с припасами в горах.

– Да. И боги устроили им засаду на тропе, – Грейс обвиняюще показала пальцем на Фариса. – Вот тебе и действия украдкой, и нападение из теней. Только три демонических солдата пережили засаду.

Три демонических солдата плюс Тея, мать Беллы. Я гадала, знала ли Грейс, что сын Авы, Халон, спас жизнь Теи.

– Твоя версия случившегося чрезвычайно подозрительна, Грейс, – сказал Фарис. – Ты полагаешься на рассказ трёх выживших демонов о том дне, и мы все знаем, что демоны – лжецы. Ни один из моих солдат не выжил. Больше сотни богов убиты! Так что мы никогда не узнаем, что случилось там на самом деле.

– В сражении в долине погибло намного больше солдат, – сказала я. – С обеих сторон.

– Да, – подтвердил Фарис.

– Это характерно для сражений между богами и демонами?

– Нет, обычно потери не так высоки, – ответила Грейс. – Мы бессмертны, но не очень то хорошо восстанавливаем свою численность.

Это из за кошмарной фертильности могущественных божеств, которая была ещё хуже, чем фертильность ангелов.

– Обычно демоны и боги просто красуются и обмениваются оскорблениями, иногда швыряются показушной магией, – сказала мне Грейс. – Но они сразу же трусят, как только дело приобретает серьёзный оборот.

Фарис выпятил грудь как помпезный павлин, которым он и являлся.

– Я не соглашусь с намёком, будто я когда то трушу.

– Принято к сведению, – холодно сказала Грейс. – Но ты не можешь не согласиться с фактами, Фарис.

Он нахмурился.

– Почему Битва Катастрофы отличилась? – спросила я. – Почему потери были так высоки?

– Меня там не было, но насколько я понимаю, обстановка накалилась очень быстро, – сказала Грейс. – Обе стороны потеряли так много солдат ещё до того, как кто либо подумал струсить.

– Первые погибшие солдаты – это те, что в горах? – спросила я.

– В основном да, – ответила она. – Благодаря Халону.

То есть, Грейс знала  о Халоне и Тее.

– Халон? Что сын Авы делал в горах во время Битвы Катастрофы? – Фарис нахмурился. Он явно не знал об этом.

– Что делал Халон? Похоже, надирал задницы твоим солдатам, – сообщила ему Грейс. – Несмотря на уступающую численность его сил. Должно быть, ему было за что сражаться.

Например, за жизнь Теи.

– Ты знаешь больше, чем говоришь, Грейс.

– Да. Как и всегда, мне известно больше, чем тебе, Фарис, – ответила она с приторно сладкой улыбкой.

– Я узнаю, что тебе известно, – он говорил спокойно и ровно, но я видела, что он буквально кипит. Холодая, угрожающая ярость сочилась из каждого его слова.

– Удачи тебе с этим, – её улыбка сделалась откровенно язвительной.

Грейс почти начинала мне нравиться. Я определённо видела, откуда я унаследовала свой нрав.

Но мне надо быть осторожной. Демоница может манипулировать мной, пытаться заставить меня думать, будто мы одинаковые. Ну, мы не одинаковые. Вовсе нет. Я не похожа ни на одного из своих родителей, ни на бога, ни на демона.

– Я видела, как небольшое количество эмоций может приумножить силы божества, – сказала я, обращаясь к Грейс. – Или же сократить их силы.

– Это правда в отношении некоторых, – согласилась Грейс.

– Ты думаешь, Ава растравила Халона, чтобы он принёс ей большую победу? – спросила я у неё.

Пронизывающий взгляд метнулся ко мне.

– Ты тоже что то знаешь.