— Ничего, — успокаивающим тоном продолжил гнуть свою линию Секретарь ЦК. — Пусть чуть больше, чем мы рассчитывали, зато игра стоит свеч. Все в мире будут нам обязаны и довольны.

— Все, кроме меня. Потому что я с ума сойду им каждую сцену переводить. Разве что, — тут я запнулся.

— Что? — поймал меня на слове Суслов. — Говори! Не тяни!

— Разве что они все будут знать русский язык…

После моих слов хозяин кабинета, собиравшийся что-то мне сказать, сразу же прервался на полуслове, задумчиво и с интересом посмотрел на меня, снял и протёр платком очки и негромко спросил:

— Гм, и как ты себе это представляешь? На востоке Европы, возможно, кое-кто наш язык и знает, а вот на Западе или в США — вряд ли.

— Вот пусть и учат, прежде чем сниматься в кино, — пожал плечами я и предложил идею: — А чтобы смотреть за их усердием, нужно им предложить учиться в нашем институте. И я не имею в виду МГИМО, можно создать, например, дополнительную группу во ВГИК и обучать их не только языку и театральному искусству, но и, скажем, русской литературе. Глядишь, быстрее нашей культурой проникнутся и в будущем, когда займут высокопоставленные места в своих странах, будут более лояльны в отношении нашей страны.

Дослушав мой только что придуманный план, Михаил Андреевич постучал пальцами по столу, на пару секунд завис, вероятно, обдумывая услышанное, и спросил:

— Ты это сам придумал, или товарищи из КГБ посоветовали мне эту идею протолкнуть?

— Сам. У меня с КГБ подобных отношений нет.

— Пусть так. Тогда скажи, ты об этой своей идее кому-нибудь ещё говорил?

— Нет, — ответил я, хотя и не помнил, делился ли я своими мыслями с Кравцовым или ещё кем-то на этот счёт или нет.

Да это, собственно, и неважно было. Идея моя явно будет реализовываться через КГБ, а, стало быть, и Кравцов о ней так или иначе в самом ближайшем будущем будет в курсе.

— Вот и не говори никому, — внимательно смотря на меня, произнёс Суслов. — Мы обдумаем твою идею. Она интересная. И ты прав, благодаря ей мы сможем оценить театральный талант того или иного претендента и вовремя заменить совсем уж бездарных. Ну, или ты дашь им те роли, которые не требуют таланта.

— Ага. В группе будет сразу видно, кто есть кто.

— Не в группе, а в группах, — поправил меня визави. — В одну они не поместятся. — И, увидев мой удивлённый взгляд, напомнил: — Я же тебе говорил, что претендентов нужно впихнуть гораздо больше, чем тридцать!

— Логичное решение, если вы много людей собираетесь в фильм воткнуть, — поддакнул я и тут же, придя в себя, вернулся к обоснованию реальности: — Но, Михаил Андреевич, я вам говорю, как есть: туда столько народа, какими бы хорошими актёрами они ни были, точно не влезет! Ни при каких раскладах не влезет!

— А куда влезет? — тут же прищурился Суслов. — У тебя, кажется, есть идея?

Я устало вздохнул и, уже как полсекунды назад приняв решение, задумчиво произнес, давая пас собеседнику:

— Вы что, предлагаете сделать ещё один сериал?

— Ещё один? Новый? Гм, — задумался Секретарь ЦК и хмыкнул: — А ты знаешь, пожалуй, это сможет закрыть вопрос. Только, — тут он поднял указательный палец вверх, — сериал должен быть не хуже того, что снимается на острове. Ты сможешь такой придумать?

— Да. И знаете, как будет называться сериал в который нужно запихнуть сто человек? — легко ответил я и тут же озвучил давно витающую в голове идею. — Да так и будет называться — «Сотня»!

Глава 5

Новое рабочее место

Рабочий день начался неожиданно торжественно.