— Ничего себе. Что самое интересное, самого меня никто почему-то не заверял, — покачал я головой.

Дверь в студии распахнулась и в помещение вбежала запыхавшаяся вахтёрша.

— К телефону требуют товарища Васина.

— Кто? — спросил я за всех.

— Не знаю. Сказали из МИД СССР, — произнесла женщина и мотнула головой в сторону выхода, тем самым показывая мне направление движения.

— Вот сейчас заверят, — вздохнул я и, прекрасно понимая, что сейчас меня будут склонять ко всем тяжким под пристальными взглядами присутствующих, направился на гильотину.

Как и ожидалось, приказ был однозначен — партии и правительству позарез надо, чтобы я исполнил несколько песен.

— Товарищ Васин, товарищ Громыко лично просит вас об этом, — пояснял мне один из помощников министра. — Дело в том, что послы многих стран, узнав, что вы сейчас в Москве и вновь работаете с группой «Импульс», пожелали пойти на концерт, что был намечен в Лужниках.

— Почему «был»? — закономерно задал вопрос я.

— Потому что из-за невиданного для нашей страны ажиотажа есть решение перенести концерт на лётное поле в Тушино, иначе никак не получается вместить всех желающих. Билеты в Лужники были проданы менее чем за три часа, поэтому по массовым просьбам трудящихся концертная площадка увеличена в разы. Товарищ Васин, я надеюсь, вы понимаете всю ответственность, которая возложена на вас?

— Вы имеете в виду визит послов?

— Не только! Уже есть запросы на приезд и посещения культурного мероприятия десятков делегаций со всего мира. Товарищ министр иностранных дел СССР и другие ответственные товарищи очень надеются, что вы не подведёте и выступите на концерте, покорив сердца всех прибывших.

В трубке ещё что-то говорили, но я собеседника почти не слушал, ибо в голове вертелось лишь одно — придётся не только петь, но и пить… А этого мне делать совершенно, категорически, абсолютно не хотелось!

Глава 11

Десять десятков

Надо мной нависла действительно реальная проблема. Я прекрасно помнил, что без определенных манипуляций с некоторыми напитками нормально петь я не могу. А это значит…

— Александр, есть какие-то новости? — вывел меня из раздумий голос главы комиссии, когда я вернулся в зал.

— Да — есть! Товарищи, как бы ни странно это прозвучало, но по поручению высших руководителей страны мне придётся исполнить.

— Превосходно! Какой у вас будет репертуар?

— Самый обычный. Ребята сыграют, а я спою — те самые упомянутые вами– четыре песни. Что же касается вашего спокойствия, то дайте мне несколько листов бумаги, и я напишу тексты и ноты. Но сразу отмечу, что о их содержимом можете не переживать, ничего крамольного я петь не собираюсь. Все тексты будут нейтральными и про любовь.

Озадаченный тем, что меня припахали к тому, что я не собирался больше никогда делать, вначале я было впал в уныние: «Ну как же так⁈ Я же в завязке!». Однако уже через несколько секунд, вспомнив о том, какой адреналин посещает исполнителя, когда он попадает на сцену и под многотысячной толпой, что ловит каждый его жест, что хором поёт всем нравящуюся песню, в душе заиграл азарт. Я понял, что хочу вновь ощутить это. И, судя по всему, судьба мне такую возможность решила предоставить.

На совещание, проходящее в зале совещаний директора киностудии, я прибыл ровно в пятнадцать ноль-ноль.

После приветствия и представления всех присутствующих я понял, что за столом собрались все заинтересованные лица — а точнее, начальники всех цехов производства, которые будут задействованы в создании картин. Съёмка фильмов и сериалов — это процесс не индивидуальный, а коллективный.