И в конце концов, я сказал:

— Товарищи! Все ответы на ваши озабоченности есть в режиссёрской версии сценария! Я сегодня же дам указание своей секретарше, и она сделает копии для всех цехов. На те вопросы, на которые вы ответа не найдёте, попробуем ответить чуть позже. Вы, главное, эти вопросы запишите и мне передайте. Обещаю, что к следующему заседанию ответы я обязательно подготовлю.

Все согласно закивали.

— Александр, а можно ещё один вопрос? — поднялся главный звукорежиссёр.

— Слушаю вас.

— Вы так много говорили про кадр, но совсем ничего не упомянули про музыку и озвучивание. У вас есть идеи по этим вопросам или вся их реализация ляжет исключительно на мой цех?

— Конечно, кое-что я уже обдумал и даже кое-какой саундтрек наметил. Озвучка актёров будет происходить в студии после монтажа. Более того, фильм нужно будет полностью переозвучить — то есть наложить на звуковую дорожку все звуки, начиная от шагов и заканчивая жужжанием комара. Что касаемо самих звуков, то их синтезированием, разумеется, придётся заняться вам. Но придумывать и подбирать эти звуки вы почти не будете. Я дам вам чёткое техническое задание, и мы вместе с вами подумаем, как и где их записать. Например, синтезаторная пульсация и индустриальные ритмы будут нужны для борьбы на ТЭЦ. Для появления Светы нужна будет более тёплая музыка. На «Комсомольской» — хор мозаик: реверберации шагов. Ну и так далее.

Сказав это, я собрался заканчивать. Но не тут-то было. Народ жаждал подробностей о предстоящих съемках, я тут же получил очередную кучу вопросов, и куча эта грозила засыпать меня с головой.

Однако на этот раз я не пошёл на поводу у коллег, а решил проявить твёрдость.

— Товарищи, уже поздний вечер. По поручению Минкульт и МИД СССР мне приказано завтра исполнять на концерте, который будет проходить в Тушино. Кстати, кому хочется поплясать, приглашаю. Поэтому именно сейчас, несмотря на то, что много и долго говорить я, товарищи, очень люблю, не могу этого больше делать, так как горло надо поберечь. Как я уже сказал, всё, что недосказано, находится в сценариях. Читайте. Изучайте. А с вами мы поговорим через пару-тройку дней, как только я немного отойду от того, что мне предстоит.

Народ отнёсся к услышанному с пониманием, и на этом судьбоносное совещание подошло к концу. Пора было ехать в родные пенаты…

Когда машина остановилась, добравшись до нужной точки на карте Москвы, и выскочивший водитель собрался было открыть мне дверь, я его окликнул и попросил больше так не делать.

— Одно дело я бы был немощным стариком преклонного возраста или инвалидом — тогда да. А так я и сам справиться могу.

Попрощался с шофёром, явно торопившимся к себе домой и, обернувшись, поздоровался с вышедшими встречать меня охранниками. Поинтересовался у них, можно ли подобные встречи делать менее помпезными и, например, встречать меня по одному, а не парами. Оказалось, что нельзя. Оказалось — только парами — инструкция. Не стал спорить, ибо сил на разглагольствования уже попросту не было.

Бессильно закатил к небу глаза и неожиданно обратил внимание, что во всех окнах моей квартиры горит свет.

«Маме завтра рано на работу. Почему она не спит? Что-то случилось? Неужели сердце⁈ — забеспокоился я и побежал в подъезд. Как вихрь пронесся по лестнице на свой этаж, быстро открыл ключами дверь и буквально влетел в квартиру. — Только бы не сердце! Только бы всё было хорошо!»

— Мама! Мама! — стал я звать её. — Что случилось⁈

Кинув портфель на тумбочку, не разуваясь, вбежал на кухню и, к своему удивлению, увидел крайне неожиданную картину. За столом, кроме мамы, сидела ещё одна женщина. При виде меня она обернулась, и я встретился с её робким взглядом.

Конечно же, эту женщину я узнал — не мог не узнать.