Мы повисли. Натурально повисли в воздухе! Или что там нас с профессором окружало. Не было ни света, но и темно не было. Я не видел ничего, кроме своих болтающихся в воздухе рук и ног, а так же Александра Терри. Его лицо выражало полное недоумение.

“Где мы?” — хотел я спросить у него, но обнаружил, что не могу этого сделать. Потому что не могу дышать. И не испытываю от этого никакого дискомфорта!

“Понятия не имею!” — пожал плечами ученый. — “Самому любопытно!”

Понятно, что он этого не говорил, но вот такое у него было выражение лица.

“Ну понятно”. — решил я. — “Мы умерли. Бомбы взорвались и мы все погибли. Только вот непонятно — а остальные ученые где? И почему не один из легашей не сдох? Должно было зацепить взрывом!”

Если это был загробный мир, то он мне не понравился. Я представил себе, что буду тут болтаться здесь вечность с молчаливым собеседником в виде профессора, и меня передернуло. Если это был загробный мир, то явно — ад. Только без чертей и сковородок, про которые так любили говорить священники.

Хотя, если подумать… А вот: тьма и скрежет зубовный! Похоже! Хотя ни тьмы, ни звуков тут и не было.

Я попробовал шевелить руками, будто плыву, но это не сдвинуло меня с места, только закрутило, как ветку в речном водовороте. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота.

“Нет. Это не загробный мир”. — понял я. — “Иначе чего меня тошнит?”

В этот момент вспыхнул свет настолько яркий, что прежнее сияние внутри рамы профессора показалось в сравнении с ним тусклой лампочкой карманного фонарика.

Свет скрыл все. Пропал Терри, пропал я сам. Я не просто не видел себя, но и не чувствовал тела.

От страха я заорал.

Заорал бы.

Но меня не стало.

Глава 4

Не то чтобы не стало.

Я был, осознавал себя, но тела не было. Как не было и времени. Я понятия не имел сколько продлилось такое состояние. Пробовал считать, но почему-то сбивался. Цифры путались в голове, как в те времена, когда я только начал учиться счету.

А потом тело вновь появилось. Без всякого предупреждения. Просто появился вес, затем — ощущение рук и ног. А следом пришла боль в спине. От удара. Я понял, что упал. Не с очень большой высоты, думаю, иначе боль была бы сильнее.

Не раздумывая ни мгновения, вскочил на ноги, сжимая в руке пистолет.

“Янек Серт. Человек действия!”

Осмотрелся.

Лаборатории не было. Не было каменных стен, металлических столов и странного прибора в виде рамы тоже не было. Не догорал запальный шнур, не верещали ученые, не ломились в дверь полицейские. А была какая-то… бесовщина!

Пальмы. Я никогда их не видел в живую, только на афишах ботанического сада и в качестве иллюстраций в книгах. Но сразу же узнал. Пятиметровое суставчатое полено без веток, на самой верхней точке которого растут большие ярко-зеленые листья. Пальмы.

“Это что?” — подумал я.

Мысли стали похожи на куриц с отрубленными головами. Целый птичник уже мертвых, но еще не понявших этого глупых тварей. Они ползали по двору, натыкаясь на препятствия, друг друга. И обильно поливая все кровью.

“Это где вообще?”

Страх почти парализовал меня. Так вот и замер с позе стрелка: ноги расставлены пошире и чуть согнуты, руки вцепились в пистолет, а глаза, широко распахнутые и, наверняка, безумные, смотрят вокруг.

Я стоял по щиколотку в густой зеленой траве. Посреди небольшой полянки, со всех сторон окруженной упомянутыми уже пальмами. В двух шагах от меня, сидел на заднице Александр Терри, и во все глаза рассматривал окружающий мир. На лице ученого блуждала мечтательная улыбка идиота, получившего, без всяких видимых причин, куль конфет.