— А можно мне выписку на послезавтра, на утро перенести, если она состоится? — обратился я к врачу.

— Какие-то сложности?

— Так мы завтра с господином штабс-капитаном мою выписку отметим, а ближайший поезд у меня только послезавтра. В десять утра. Не хочу по городу с вещами слоняться.

— Крепкие напитки я вам запрещаю, а пару бутылочек красного вина не повредят. Смотрите — зайду, проверю, — намекнул целитель, — А документы и вещи тебе завтра после обеда выдадут. В своём диагнозе я уверен, а комиссия так, для проформы. Положено, раз уж ты больше недели у нас пролежал.

— Я правильно понял, что красного надо три брать? — на всякий случай уточнил я у Стрелкова, когда целитель ушёл.

— Бери четыре, — бесшабашно махнул ротмистр рукой, — Не медсестру же посреди вечера за добавкой посылать. Ты лучше расскажи мне, куда поедешь? Указано же в направлении?

— Да, но мне ни о чём особо не говорит. Какая-то пограничная застава Быковка, что в тридцати верстах ниже Камышина, по левому берегу Волги.

— Булухтинская аномалия, значит, — задумчиво почесал Стрелков свою щёгольскую бородку, — Даже не могу сказать честно, повезло тебе или нет. Сложно там всё. Вроде и Твари не слишком сильные из аномалии появляются, но опять же озеро Эльтон — главная солеварня всего Поволжья, а там уже государственный интерес присутствует. Прилично казна с продажи соли дохода получает, а Булухта с её Тварями активно мешает добыче и торговым караванам. Но с этим ты на месте разберёшься, а пока про дорогу поговорим. Деньги на проезд тебе выдали?

— На сто рублей подорожных билетов, и на первое обзаведение тоже вспомоществование получил.

— Сотни вряд ли хватит. Тебе не ниже второго класса билеты положено брать, иначе не поймут-с, да и сам не рад будешь. Если не обворуют, то не выспишься и пропахнешь так, что хоть одежду выкидывай. Выходит, от Тамбова до Саратова ты поездом доедешь, а там на пароход сядешь. В итоге рубликов сто сорок, а то и сто пятьдесят потратишь, и это без питания, а чисто на билеты.

— А если первый класс? — взыграло во мне чувство гордости.

По сути, первый раз мне, архимагу, пытаются указать моё место в этом мире. Звучит довольно унизительно и вызывающе.

— Тут я тебе не подсказчик, ни разу первым классом не ездил, но думаю, рублей на сорок — пятьдесят они дороже будут. Каждый. Что на поезд, что на пароход. Сам подумай, стоит ли за несколько дней поездки такие деньжищи за каждый билет вываливать, если они примерно соответствуют твоему месячному жалованью?

Мда-а, а вот и вторая обидная плюха прилетела. Меня ещё и жалованьем обделят на ближайшие годы. Этак, на уровне выживания, где не предусматривается места каким-то излишествам.

Допустим, с этой проблемой я вопрос решу, раз уж мой реципиент умудрился больше двухсот рублей накопить за последний год обучения, создавая простейшие артефакты лечения и омоложения, реализуя их через какую-то сомнительную лавку. Но такой подвиг он совершил лишь на третьем курсе, а до этого тянул суровую лямку военного училища с тем, что было.

Даже вникать не хочу. Для Академии моего прошлого мира вполне обычное дело, когда студенты старших курсов берутся за подработку, создавая кто что может.

Артефакты и зелья от них обычно стоят в два — три раза дешевле, чем те, которые продают лицензированные специалисты, но и на них спрос имеется. А что касается лавочников в нашем квартале, так это было моё предложение. Мы с Люциусом тогда скинулись и снабдили всех торговцев артефактами оценки, естественно, не за бесплатно. Сдали в аренду. Зато какая мотивация у студентов появилась! Это вам не оценка преподавателя, а суровая правда жизни, когда твоё творение оценивает вполне себе легальный артефакт, а лавочник, зевая, указывает, что качество товара только на троечку, и оттого отсчитывает лишь одну — две серебрушки и медные монеты.