– Но тебе не нужна никакая новая информация, – убеждала мужа Сильвия.

– Это всего лишь компромисс. С его помощью я найду способ решить свалившуюся на меня проблему.

– Проблемы никакой и нет, – усталым голосом сказала Сильвия. – Если, конечно, ты ее сам не создашь.

– И все же наша встреча с Сэмом должна состояться! – отрезал он.

– Встреча – да. Но не более того. Прошу тебя, Ник.

Он не сказал жене о том, что ранее звонил Дину.

Официант принес Сэму его суп.

– Если бы я даже хотел вам помочь, – беря ложку со стола, задумчиво сказал Сэм, – я вряд ли бы смог это сделать. Мы ведь работаем по конкретным направлениям. Есть отдел А, отдел Б, они имеют свою строгую специализацию. И бывает так, что сотрудники из отдела А и не подозревают о характере деятельности сотрудников в отделе Б. Коридорные же разговоры, неофициальный обмен мнениями в нашем ведомстве – редкость.

– Так, значит, вы мне все-таки поможете? – не сдавался Ник.

Сэм посмотрел на него:

– Что конкретно вы хотите узнать?

– Скажите, за последние две-три недели не произошло ли в вашем ведомстве чего-либо необычного?

– Например?

– Если бы я знал, то не задавал бы вопросов.

Ник посмотрел по сторонам. Никто из посетителей ресторана не обращал на них никакого внимания.

– Может быть, что-то необычное произошло в отделе, который отвечает за тайные операции. Или появилось что-то неординарное у сотрудников, расследующих деятельность наркомафии или какие-нибудь другие грязные дела. А может быть, сбой дала Служба внутренней безопасности…

– У вас богатое воображение! – Сэм затряс головой. – У меня такое впечатление, что вы и сами не знаете, о чем хотите спросить. Вы тычете пальцем наугад и… попадаете в небо.

– И все же что-то необычное было. Недавно. Может, это имело какое-то отношение к… Калифорнии? – Ник посмотрел Сэму прямо в глаза. – Так сможете вы мне помочь?

– Слушайте, – Сэм отвел глаза, – не из тех ли вы блюстителей нравственности, которые уверены, что ЦРУ занимается контрабандой наркотиков?

– Нет, я совсем не думаю, что ваши люди занимаются этим.

– Потому, что все наши люди проходят тщательный отбор. Это только в романах пишут нечто прямо противоположное. Мы же уверены, что подонкам не место в государственных структурах. Мы уверены, что эти структуры должны быть кристально чисты. Хотя бы потому, что наши дети растут в этой стране.

– Я никого ни в чем не обвиняю, – сказал Ник. – Я хотел только узнать, не произошло ли у вас чего-либо необычного.

Сэм задумался.

– Нет, – сказал он наконец, – вам нужен материал не для репортажа. – Прищурившись, он добавил: – Чего это вам так неймется? Зачем вам вдруг понадобилась информация о каких-то необычных происшествиях? Что от этого меняется, в том числе для вас лично?

– Мой ребенок тоже живет в этой стране, – ответил Ник.

– Вы попали в беду?

– Я – нет. И не хотел бы в нее попасть.

Официант принес вторые блюда.

– Тогда речь идет о ком-то другом, – сказал Сэм, ткнув вилкой в лососину.

– С чего вы взяли?

– Вы сказали, что сами в беду не попали.