- Тихо-тихо. - Эл прихватила его за ошейник. Она протащила пса в квартиру, он быстро исчез в кухне.

Эл выпрямилась и посмотрела на него. Улыбнуться у нее не получилось.

- Диана, - снова произнес он.

Эл закрыла дверь, спиной привалившись к ней, засунула руки в карманы, в один кулак зажав оловянного солдатика, в другой шприц. За два месяца она сотню раз порывалась пустить его в ход, но так и не сняла колпачок с иглы.

Она выглядела измученной. Смотрела с ожиданием. И молчала.

- Эл, - произнес он.

- Да.

- Что со мной?

- Ты болел.

Воспоминания замелькали кусками. Он не мог связать их вместе. Только боль, жуткая, разрывающая душу боль была всегда постоянной.

- Эл, мне больно.

- Я знаю.

Она подошла и обняла его, как делал Диана. Боль стала невыносимой и из глаз хлынули слезы. Эл подняла на него глаза.

- Ну. Вот ты и вернулся. Плачь. Тебе будет легче. - Она тоже всхлипнула. Он не видел ее слез бог весть сколько.

Он чувствовал, как вздрагивают ее плечи. Посмотрел в лицо, вытер влагу со щеки. Настоящие.

- Элька. Разве бывает так больно? С тобой же было такое? Было. Было. Как ты вынесла это? Как это можно вынести! - хрипел он. - Лучше умереть.

- Нет. Не надо. Димка. Ты мне нужен. Пожалуйста, не уходи. Я не смогу без тебя. Ты мне нужен.

- Я хуже мертвеца, Эл. Зачем я тебе?

- Просто так, Димка.

- Я не хочу тут быть. Мне тут плохо.

- Хочешь на остров? Там тебе станет лучше.

- Правда?

- Правда.

- А как туда попасть?

- Ты стоишь в дверях. Не отпускай меня. Сделай шаг назад. И закрой глаза.