В эти короткие мгновения, в душном салоне мчащегося по широким проспектам автомобиля, Мэгги любила весь мир. Любила Сильвану и Джека, любила Саймона Маккуиллана и Джонатана Натчбулла, любила смешного увальня за баранкой такси.

За что? За то, что они есть на белом свете!

Вот наконец и площадь перед краснокирпичным зданием железнодорожного вокзала, выстроенного в эпоху первых паровозов. Автомобиль подкатил к подъезду, украшенному вычурными чугунными фонарями с хрустальными стеклами.

Выскочив наружу, водитель открыл дверцу и подал Мэгги руку.

– Знаете что, – серьезным голосом произнес он, – я с вас платы за проезд не возьму. У вас сегодня особенный день, так позвольте мне в какой-то степени стать причастным к вашему счастью, к вашему успеху.

– Пожалуйста! – беспечно откликнулась Мэгги. – Надеюсь, вы мне не завидуете?

Парень отрицательно помотал головой, молча забрался в машину и уехал.

3

– Как спалось? Надеюсь, сны были приятные? – улыбнулась Мэрилин Спрингфилд, наблюдая, как ее единственная дочь сладко потягивается в постели.

Как она повзрослела и при этом совершенный ребенок, думала Мэрилин. Помнит и заботится обо мне, а у самой, наверное, и парня нет. Надо браться за дело и искать жениха для любимой дочери. Впрочем, что далеко ходить, не надо никого искать. Клифф Даркенроуди, да, именно Клифф Даркенроуди! Чудесный парень, самостоятельный, к тому же прислушивающийся к мнению старших. Надо поговорить с его отцом, стариком Даркенроуди…

В старом доме у Мэгги была своя комната, которую никто никогда не занимал. По просьбе покойного отца архитектор сделал так, что огромное итальянское окно служило рамой прекрасному пейзажу – далекие холмы, поросшие соснами, служили фоном, на котором располагалось живописное озеро с руинами средневековой сторожевой башни на берегу.

Башня навевала романтические сны своим героическим видом, чернея на закате, а утром казалась декорацией из какого-нибудь классического балета и дарила на весь день хорошее настроение.

Мэрилин с любовью смотрела на дочь.

Бедняжка, живет одна в городе, столько сил тратит на учебу и работу, ютится в бедной квартирке с окнами на фасад соседнего дома, расположенный в десяти шагах. Показывает свою самостоятельность! Да, именно с Клиффом Даркенроуди дочь быстро найдет общий язык.

Высунувшись в распахнутое окно, Мэгги вдохнула полную грудь изумительного свежего воздуха, напоенного ароматами скошенной травы, полевых цветов, озерной воды.

– Замечательно! И сны были самые чудесные: ты послушалась моего совета и вышла замуж за писателя Генри Фанкворта. Надеюсь, ты не в обиде за вчерашний разговор? Хочешь, я постараюсь вас познакомить. У меня с мистером Фанквортом есть общие знакомые. Один мой преподаватель в университете однажды консультировал его при написании романа.

– Не в обиде! А сейчас спускайся вниз, тебя ждет сюрприз! – Мэрилин подала дочери махровое полотенце. – Хватит любоваться пейзажем. Между прочим, отец надеялся, что ты всегда будешь просыпаться в своей спальне, даже когда станешь совсем взрослой. Что удерживает тебя в городе? Учиться и работать можно и здесь, не такой уж у нас глухой уголок.

А когда выйдешь замуж, места хватит всем – и тебе, и твоей семье.

– Мама! – скривив, как ребенок, губы, капризно топнула ногой Мэгги. – Да, я уже взрослая и живу так, как мне нравится. И не говори мне о замужестве, я вполне счастлива и одна!

Что толку связывать свою жизнь с кем-то, кому ты нравишься?

– Или с тем, кто нравится тебе. Нет, дочь, ты еще не выросла, – вздохнула Мэрилин.