Вот вам и счастливые браки! Как можно так доверяться мужчинам!

Раздался телефонный звонок. Молодая женщина знала, что это звонит Сильвана, и даже догадывалась, о чем пойдет разговор. Кажется, с того утра, как она встретилась с друзьями в кафе, прошло очень много времени и она, Мэгги, стала мудрее лет на сто!

Ей ясно представилось как Сильвана попросит у нее прощения. Так оно и вышло: голос у подруги был виноватый. Поговорив о предстоящей помолвке, она приумолкла.

– Сильвана, не горюй! – подбодрила ее Мэгги. – Вовсе я не в обиде на тебя. Вы не хотели с Джеком оскорбить меня, намекая на мое одиночество. Скоро и я вас приглашу на свою помолвку. Да что там на помолвку – прямо на свадьбу! Я люблю вас, будьте счастливы! Можете уже заказать мне подарок!

Голос подруги в телефонной трубке заметно повеселел.

– Мэгги, ты прелесть! Мы с Джеком обожаем тебя! – проворковала Сильвана. – Представь: как только ты убежала из кафе, мы сразу же поняли, какие мы идиоты! Я завидую тебе, милая Мэгги!

Тут трубку, по всему ясно, выхватил Джек.

– Ты самая красивая! – проорал он. – Мы любим тебя!

Связь прервалась. Наверное, Джек нажал нечаянно на рычаг телефона.

Мэгги уселась в кресло, оглядела растерянно свою квартирку – какая крохотная! – и заплакала. Слезы полились неукротимым потоком.

Что оплакивала она, почему так рыдала?

Ночью она не видела снов, проснулась с тяжелой головой и ровно в восемь тридцать была у дверей ювелирного салона, в котором ее ждали стеклянные витрины, полные сияющих драгоценностей.

Перед глазами вновь потекла череда самых разных людей, среди которых были влюбленные, выбирающие обручальные кольца, стареющие дамы, придирчиво разглядывающие в зеркале примеряемые ожерелья, колье и броши, и совсем уж непонятные типы, требующие одного: чтобы товар был самым дорогим.

– Это действительно очень дорого стоит? – спрашивали они, косясь на разложенные на прилавке футляры с мерцающими драгоценным металлом браслетами, с перстнями и диадемами, в которых сверкают бриллианты.

– Да, стоит очень дорого. Вы первый, кто хочет это купить, – тихо произносила Мэгги и слышала в ответ:

– Заверните, пожалуйста!

Ничто не предвещало перемен. Впереди был долгий-долгий рабочий день, коротенький перерыв на обед и бесконечная череда грустных мыслей о собственной несчастной судьбе. Немного беспокоило только отсутствие владелицы ювелирного салона мадам Руфиньяк. Ее не было с самого утра!

Она появилась в обеденный перерыв. Элегантно одетая, очень худая седая женщина буквально влетела в небольшой торговый зал и выпалила с ходу:

– Все замечательно! Только что пришло печальное известие: скончался великий ювелир Руфиньяк, владелец гранильных фабрик в Южной Америке!

– Несчастье какое! – ахнула молодая женщина.

– Да, вы можете трактовать это событие как несчастье, ведь я немедленно сворачиваю торговлю. Милочка, вы не представляете, какие у меня приятные хлопоты! Я – единственная наследница моего деда-миллиардера! Чем я располагала до сегодняшнего дня? Только этим дрянным магазинчиком. Но теперь у меня другие масштабы!

Возбужденно расхаживая по салону, мадам Руфиньяк продолжала тараторить, посматривая на небольшой переносной сейф, вытащенный собственноручно из бронированной комбаты, служившей хранилищем для особо дорогого товара.

– Мэгги, закрывайте салон и, умоляю вас, не будьте скромницей: требуйте от меня невозможного! Со своей стороны, я даю вам прекрасное пособие. Хотите, заплачу за полгода вперед? Вы прекрасный работник, но работать вам у меня вряд ли придется. Вечером я улетаю в Рио-де-Жанейро! И никогда не вернусь в Северное полушарие! Ура, ура и еще раз ура!

Мэгги с улыбкой смотрела на растрепанную прическу ликующей мадам Руфиньяк.