— Говори! — бросил Ногаре, заставив ее вздрогнуть. — Почему ты молчишь?

— Ему известно о вашем желании завладеть богатствами Темпла, — пробормотала она. Слова застревали у нее в горле.

Филипп встал и направился к ней.

— Это мы знаем. Что еще он сказал? — Король сжал ее подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — Говори, Рози, что еще сказал твой отец? Он мой враг? Пытается сорвать мои планы? Он в союзе с папой?

— Отпустите. Вы делаете мне больно.

Филипп смягчил тон, но захвата не ослабил.

— Подумай, Рози, кто тебе дороже: отец, давным-давно от тебя отказавшийся, или твой король? — Он распахнул полы ее синего плаща и положил ладонь на живот. — Который позаботится о тебе.

Роуз скосила глаза вниз на его руку, обхватившую ее живот, который уже начинал увеличиваться, и тяжело вздохнула.

Когда Роуз закончила говорить, Филипп ее отпустил, и она скользнула мимо него в свою опочивальню, закрыв за собой дверь. Через секунду до них донеслись ее всхлипывания.

Ногаре заходил туда-сюда по комнате. Его лицо горело яростью.

— Коварный подонок! С него надо живьем содрать кожу!

Филипп вгляделся в окно.

— Нужно в точности выяснить, какой вред он нам нанес. Знает ли еще кто-то в Темпле о нашем плане, кроме Пари, и как давно Кемпбелл в доверии у Климента. — Он повернул голову к министру. — И действительно ли отправлено послание Жаку де Моле.

— Отправлено, — заверил его Ногаре, продолжая возбужденно ходить. — Для надежности я послал с папским гонцом гвардейца. — Он подошел к Филиппу и понизил голос. — По крайней мере, сир, вы теперь избавились от двух проблем. — Он жестом показал на смежную дверь, за которой по-прежнему слышались всхлипывания Роуз. — От предателя и его дочери.

Филипп посмотрел на него.

— Нет, ее мы еще можем использовать. Как стимул, если Кемпбелл откажется говорить.

— О, этот висельник заговорит, сир. Еще как заговорит. — Глаза Ногаре сузились. — А вот его дочь и вынашиваемый ею ублюдок вам сейчас совершенно не нужны. В конце концов она родит, и что тогда? Связь с ней еще можно объяснить вашей тоской по усопшей супруге, но ребенок…

— Довольно! — оборвал его Филипп. — Доставьте мне Кемпбелла! Немедленно. Он отправился в Темпл, а значит, не мог далеко уйти. Возьмите дворцовых стражей, пусть его перехватят.

— Кемпбелл вряд ли расскажет нам что-либо существенное, сир. Как мы будем действовать дальше, после того как расправимся с ним?

— Дальше? — Голубые глаза Филиппа вспыхнули. — Подождем приезда Жака де Моле. А тем временем обнародуем свидетельства Эскена де Флойрана. Принудим Климента к действиям. Ему придется начать дознание, какие бы чувства его ни переполняли. Народ потребует. Сразу, как разберетесь с Кемпбеллом, начинайте готовить аресты великого магистра и его старейшин. Обвинения будут основаны на свидетельствах Флойрана, но мы не должны забывать, с кем имеем дело. Орден тамплиеров существует два столетия. Их мантия является символом чистоты и благородства. Они воины Христа и овеяны ореолом славы и святости.