Уилл с огромным усилием упер кольчужные рукавицы в землю и поднялся на четвереньки. Голова кружилась, тошнило. В воздухе висел ужасный запах, от которого было трудно дышать. Когда зрение прояснилось, он увидел причину. Склон холма был весь покрыт трупами, большей частью разрубленными на части. Под разными углами отдельно от тел валялись конечности с обрывками одежды. Задумчиво смотрели в небо отделенные от шеи головы. Один воин поблизости был наполовину погребен под своими внутренностями, вывалившимися из прорехи в животе. Уилл снова услышал стук и осознал — это не в голове. Стучали где-то неподалеку.

Вскоре источник стука стал ясен. Через вересковые заросли по склону холма пробирались английские воины и они разделывались с ранеными — рубили их топорами и мечами как дрова. Уцелевших, которые пытались спастись в лесу, преследовали конники. Уилл вспомнил, как дрогнули скилтроны, как он пустил к ним галопом коня, стычку с тамплиером. Потом… Он развернулся, нащупывая в траве фальчион, и нашел меч под собой. Поднял, оцепенело глядя на короткий зазубренный кусок длиной меньше фута от рукояти. Затем он вспомнил, что перед атакой второго тамплиера кто-то выкрикивал его имя. И теперь узнал голос. Дэвид. Он сунул сломанный фальчион в ножны и, превозмогая боль, пополз вперед. От непереносимой вони кружилась голова. В разных местах шевелились тела и раздавались стоны. Несколько раз он попадал рукой во что-то липкое, и скоро его рукавицы пропитались кровью.

Казавшийся мертвым воин неожиданно схватил его запястье. Уилл вздрогнул, встретив остекленевший взгляд несчастного.

— Пожалуйста, помоги мне. Я почему-то не чувствую свои ноги.

Уилл перевел взгляд с лица воина на то место, где должны были быть ноги, но его тело заканчивалось у торса.

— Извини, — глухо пробормотал он, выдергивая руку, и пополз дальше. А воздух вокруг содрогался от криков и стонов. Английские воины подходили все ближе.

Времени оставалось мало, и он начал остервенело поднимать головы за волосы, вглядываясь в лица, большинство из которых представляли кровавое месиво. Солнце нещадно пекло шею, повсюду жужжали мухи, кружащиеся над мертвецами и умирающими. Наконец в нескольких шагах впереди Уилл увидел мощного косматого человека, чья голова покоилась на крупе мертвого коня. Адам! Когда Уилл к нему добрался, стало ясно, что голова кузена Уоллеса раздавлена. Он сел на корточки, чувствуя, как уходят последние силы, и тут кто-то схватил его за тунику. Уилл резко дернулся. На него смотрел Дэвид. Племянник был весь в крови, но целый.

— Я пытался привести его в чувство, — забормотал Дэвид, стуча зубами. — Он спас меня.

— Нам надо идти, — простонал Уилл, заставляя себя подняться на ноги.

— Но я хочу найти Учителя. Когда ты видел его в последний раз?

Уилл похолодел, услышав неподалеку знакомый повелительный голос. Верхом на боевом коне сидел человек, лицо которого скрывала кольчуга. Но голос Уилл различил бы из тысячи других. Это был Эдуард. С королем находились несколько человек, в том числе тамплиер.

Дэвид потянул его за тунику.

— Уилл, пойдем!

Тамплиер направился к телу рыцаря, которого зарубил Уилл. Его белая мантия резко выделялась на фоне тускло-коричневых одежд валявшихся вокруг шотландцев.

Уилл как будто прирос к месту, не в силах оторвать взгляд от Эдуарда.

Дэвид потянул снова.

— Уилл!

Тамплиер двинулся к своему поверженному брату, не обращая на них внимания, но другой из сопровождения короля заметил двух шотландцев и, выхватив меч, пустил к ним коня.

— Беги, — прошептал Уилл, толкая вперед Дэвида.

— Этих приведите ко мне! — прозвучал приказ.

Двое спешились и с мечами на изготовку направились к Уиллу.