В этот момент бойцы перебросили во тьму последнее тело и уставшие, побрели к машине. Мутный едва приблизился, когда по другую сторону началось новое представление. Девяносто девять душ одновременно покинули тела и, словно звёзды, рассыпались по непроницаемой черноте. Зрелище оказалось настолько завораживающим, что Мутный даже забыл, что в его руках трепыхается последняя шлюха. Впрочем, и та тоже прекратила сопротивляться и с открытым ртом уставилась на развернувшееся шоу.

Светлячки закружились, сбились в одну кучку, взмыли вверх, откуда с невероятной скоростью начали падение. Каждая такая искра заканчивая путь, на мгновение высвечивала человеческий силуэт. И чем больше душ поглощал Гера, тем ярче и продолжительнее выглядела вспышка. В конечном итоге, с последней, проглоченной им душой, его силуэт принялся мерцать. С каждым разом он становился всё ярче и ярче.

Вскоре Мутный больше не мог смотреть на это сияние, потому как его свет причинял боль. От него исходило тепло, словно от июльского солнца, кожу защипало, затрещали волосы на голове. Наркоман выпустил шлюху и поспешил отойти подальше, потому как находиться рядом с границей становилось уже опасно. Они с Леной даже спрятались за машину, потому как свет обжигал даже здесь, на расстоянии пары сотен метров.

А затем всё резко стихло. Им показалось, будто наступила ночь, настолько сильно ощущалась разница.

Первым не выдержал Мутный, он поднялся и посмотрел на тьму, которая так и осталась на своём месте. Её не развеяло, как он ожидал, но кое-что всё-таки изменилось.

– Гера, ну ёбаный ты шашлык! – растянул губы в улыбке наркоман.

Со стороны Лены прозвучал восторженный визг, после чего она сорвалась с места и прямо с разбегу влетела на Геру. Она обняла его руками и ногами, вцепилась так, словно боялась опять потерять и принялась целовать ему губы, лицо, глаза, да вообще всё, до чего только могла дотянуться.

Мутный смотрел на это с блаженной улыбкой идиота, но он не спешил, понимал, что у Ленки на друга чуть больше прав, чем у него. Как вдруг на фоне тьмы, за спиной Геры, поднялся чуть менее тёмный силуэт. Шлюха, та самая, недобитая… Он хотел крикнуть другу что-то вроде: «Берегись, сзади!», но вовремя остановился. Слишком уж она обгоревшая для того, чтобы встать по собственной воле. Мутный быстро сопоставил странное движение руки друга, с происходящим и оказался прав.

Тело шлюхи слегка приподняло над землёй, и Гера резким поворотом пальцев в воздухе заставил её голову повернуться на сто восемьдесят градусов. Раздался влажный хруст, а изо рта девушки вырвался сдавленный хрип, больше похожий на посмертный выдох. Затем Гера вытянул из нее душу и поиграв ей, будто гоняя монетку между пальцами, отправил в открытый рот Лены.

Эффект был более чем ожидаемый. Её тело выгнулось дугой, по нему пробежала мелкая дрожь, а затем она впилась в губы Геры. Не прошло и секунды, как он оторвал девушку от себя, развернул лицом к другу, нагнул и начал трахать. При этом Лена уставилась томным взглядом на Мутного, а затем вставила пальцы себе в рот. От такого зрелища наркоман неслабо возбудился. Вот только шлюх под рукой больше не было – всех пустили в расход. Глаза сами собой зацепились за труп Тони. Впрочем, когда это было для Мутного преградой…?

Глава 10

Накал

Кряхтеть на трупе Тони Мутный закончил даже чуть раньше, чем Гера с Леной. Он уселся рядом с ней и опёрся спиной о заднее колесо, продолжая наблюдать за друзьями. Мысли текли плавно и были они очень странными. Мутный думал: «Вот почему, как только кончишь, секс начинает казаться отвратительным? Ещё минуту назад шишка дымила, глядя на то, как Гера порет Ленку, а сейчас они кроме смеха не вызывают никаких эмоций.