С этими мыслями Лена и отправилась в стойло. Так она называла то место, где разместила рабов. Ей было даже невдомёк, что именно из-за неё эти люди жили в таких кошмарных условиях, без возможности даже принять душ. Летом, они хоть как-то мылись в бочках, где вода нагревалась от солнца. Однако зимой, всё сильно усложнялось. Да, микроклимат в теплицах поддерживался и тёплая вода для полива мака, тоже имелась. Вот только находилась она в закрытых резервуарах, и каждый куб такой воды был на строгом учёте.

Лена ворвалась внутрь, словно ураган. Ещё по пути сюда она дополнительно себя накрутила. Бешеным взглядом она обвела помещение и вдруг, внутри неё, где-то глубоко в душе шевельнулось нехорошее предчувствие. Укоренилось оно тут же, как только Лена встретилась взглядом с одним из рабов. Его глаза были наполнены тьмой.

Девушка даже не успела позвать на помощь. Впрочем, она больше ничего не успела. Острая боль пронзила затылок, из глаз брызнули искры, и она провалилась в бездну.

*****

Очнулась она в полной темноте от каких-то странных, пугающих стуков. Дошло далеко не сразу, что там звучит земля, которая бьётся о крышку гроба. Почему в её голове возникла именно эта ассоциация – она не знала, но была на сто процентов уверена, что её хоронят заживо. Хотя, может быть, в ящик её и положили мёртвой, но чёртово тело вновь ожило.

Девушка попыталась ощупать тьму и нисколько не удивилась, когда пальцы коснулись шершавых досок. Страх… Нет, животный, первобытный ужас, тут же овладел ею и, набрав полную грудь воздуха, Лена закричала. Вот только вместо ответа, снова прозвучал глухой, уже едва различимый стук земли, которая монотонно продолжала лететь в яму всё это время.

Вскоре страх сменила паника. Лена металась в узком ящике, в попытке выбраться из безвыходного положения. Но он был слишком узким, чтобы размахнуться и как следует ударить. У неё не вышло даже перевернуться, не то, что поджать ноги, или ударить. В такой позе ни о каком самостоятельном спасении не могло быть и речи. Оставалось лишь скребсти ногтями твёрдую древесину. А затем паника сменилась отчаянием.

Вначале она ревела и молила о помощи, потом о пощаде. Вот только она не знала, что сквозь толщу земли, никто её не услышит. Даже если вокруг будет полная тишина и люди на поверхности станут специально прислушиваться. Рабы постарались на славу. Никто, никогда не найдёт её. Разве только Тоня, которая единственная из всех может уловить даже комариный писк на расстоянии в километр. Ох как же она теперь жалела, что поругалась с ней. Сейчас Лена готова была целовать ей ноги, лишь бы она пришла на помощь. Но этой суке плевать…

Отчаяние сменила злость. Теперь Лена сыпала угрозами. Она крыла последними словами и обещала своим палачам самые жуткие страдания, на которые только было способно её воображение. И чем больше она распалялась, тем быстрее тратился кислород, который так необходим для поддержания жизни.

Когда она это поняла, было уже поздно. Ей стало уже невыносимо жарко и, несмотря на частое дыхание, воздуха всё равно не хватало. Жутко болела голова, кровь стучала в висках и с каждым следующим вдохом, ей становилось только хуже. Она не знала, сколько времени здесь провела, оно просто перестало существовать. Тело затекло и болело. Хотелось перевернуться на бок, поджать под себя ноги, сделать хоть что-нибудь, лишь бы сменить позу. Но увы, рабы хорошо подогнали размер ящика, чтобы у Лены не оставалось для манёвра ни единого шанса.

Воздуха становилось всё меньше, головная боль стала невыносимой. Страх навалился с новой силой, заставляя пуститься сердце в бешеный скач. А затем тело забилось в судорогах…

Глава 12

Тоня

Гера с Мутным прибыли в Купавну и уже на въезде столкнулись с некоторыми проблемами. Не сказать, что они сильно тому удивились, однако разозлились знатно.